Аннулет. Книга 5 – Паладин

Не узнать такого человека было невозможно. Его фотография часто мелькала в новостях, да и во многих кабинетах висел его портрет.

— Можешь обращаться ко мне Владимир Николаевич, без титула. Конечно, когда мы наедине, — проскрипел он сиплым голосом и повелительно махнул рукой, призывая меня разогнуться, — с твоего позволения, присяду, — великий князь подвинул одно из кресел и сел в него с прямой спиной, опираясь руками на трость, — всё-таки сейчас я у тебя в гостях. Присаживайся, Виталий, — он царственно кивнул мне головой.

Сев напротив, я стал внимательно разглядывать нежданного посетителя. Великий князь был стар, лицо изборождено морщинами, седые волосы расчёсаны на пробор. На лице небольшая аккуратная бородка. Слегка поблёкшие серые глаза изучающе смотрели на меня. В уголках рта притаилась ироничная улыбка. В магическом зрении Владимир Николаевич никак не сканировался, второй раз уже встречаюсь с подобным. Но определённо его ранг не ниже «мастера». Фигура стройная, худощавая. В целом, человек, сидящий передо мной, производил впечатление царственной особы, как ему, в общем-то, и полагалось. Строгий, собранный, с явно военной выправкой и какой-то очень величественный."

"— Должен признаться, — начал он неспешно, — я не являюсь любителем современной музыки. Но у меня было несколько причин посетить твой концерт. Одна из них — любимая внучка, Анастасия, которая мне все уши прожужжала, что к нам приедет сам Нео, и мы просто обязаны посетить его выступление. А вторая… — Романов сделал небольшую паузу, — о ней поговорим позже.

— Надеюсь, наше выступление не слишком измучило вас? — произнёс я слегка охрипшим голосом. Когда я нервничаю, из меня часто лезут неуместные комментарии, вот как сейчас. Но, к счастью, Владимир Николаевич в ответ лишь благосклонно наклонил голову.

— Грохот барабанов, скрип гитар, визг и крики вместо нормального пения… — сказал он, слегка поморщившись, — мне тяжело переносить. Я немного консервативен, но, думаю, мне это простительно. Кроме того, я, как и большинство лиц моего окружения, весьма негативно отношусь к тому, что человек, ставший князем, выступает на потеху черни. В некотором роде тебя оправдывает то, что выступаешь ты под псевдонимом. Это позволяет соблюсти приличия. Многие князья поступали подобным образом. Кто-то писал стихи, кто-то — романсы. Некоторые даже играли в театрах. Правда, это не спасало их от обсуждения и осуждения. Но, тем не менее, ты такой не первый и, думаю, не последний, — великий князь замолчал, продолжая гипнотизировать меня взглядом.