Аннулет. Книга 4 – Князь II

— Хорошо, — принял я решение, — надеюсь, вы мне подскажете и поможете, как всё правильно сделать?

— Безусловно!

Глава 18

Глава 18

Сам процесс оказался достаточно простым. Георгий положил свои руки мне на плечи, и я снова занырнул в алтарь сознанием. Меня приняли тепло и радостно.

Маг пустил свою энергию по моим рукам, и я поделился ею с алтарём, передавая образ: этому человеку можно доверять. Алтарь в ответ поделился частью своей магии, которая досталась и Георгию. На всё про всё ушло меньше минуты.

— Благодарю, — вежливо поклонился мне Георгий, — я даже уловил отблеск сознания. Это было необычно. Мне всего пару раз удавалось ощутить разум в алтаре, — он подошёл к алтарю и коснулся его руками, после чего снова поделился своей энергией, как бы закрепляя появившуюся между ними связь, — но это был односторонний обмен.

— Интересно, — прокомментировал я, — как вам удаётся оставаться в сознании и продолжать общаться с нами? Если я прикасаюсь к алтарю, то ухожу сразу вглубь. А вы спокойно делитесь магией касаясь его ладонями.

— В этом главное отличие людей, прошедших полный ритуал. Алтарь сам держит нас на расстоянии. Есть версия, что это защитная реакция, чтобы мы не могли причинить ему вред. Другие считают, что он просто оберегает нас, — он убрал руки от камня и повернулся ко мне, — чтобы проникнуть сознанием внутрь, мне нужно уйти в транс, но, скорее всего, я не выйду из этого состояния. А малый ритуал заключается в том, что мы просто делимся с алтарём энергией, успевая улавливать при этом какие-то обрывки образов и мыслей, если в алтаре имеется сознание. Полный ритуал проще проходить в детстве. Идеальным считается возраст пяти лет. Чем старше, тем сложнее открыть себя алтарю, и тем выше риск не выйти из этого состояния.

— Спасибо, это ценная информация, — кивнул я. Георгий меня удивил в очередной раз. Он видел, что я мало знаю, и спокойно делился своими знаниями. Тот же Никанор вообще старался не рассказывать ничего лишнего, а книг по этой теме мне так и не удалось найти. Надо бы поподробнее расспросить Ураза, думаю, он немало знает, но как-то наше общение с первого дня особо не задалось.

Мы поднялись наверх, и ожидавший всё это время слуга провёл нас к выходу. У крыльца на улице топтался Антон Новицкий. Его нос покраснел от мороза, лицо было недовольным, но он терпеливо ждал.

— Виталий, — обратился ко мне Георгий, — все вопросы с Новицким я улажу, но мне хотелось бы пообщаться с вами в более приватной обстановке. Вы сможете принять меня вечером в своём особняке?

— Буду рад, но у меня поезд в Екатеринодар в одиннадцать вечера, так что часов в десять мы уезжаем.

— Принял, — он кивнул мне, — можете тогда идти, рад был с вами поработать.