Аннета

– Ох, Лайт! Ты сама хоть поняла, что сказала? При чём здесь вектора вообще? Ох, ха-ха-ха! Ты только взгляни на личики девочек! Как они на нас смотрят! Ха-ха-ха!

– Послушай, мама! Объясни нормально, что вас так рассмешило? Вы же видите, что Анни плачет! – не выдержала Альви.

– Вообще-то Анни уже давно не плачет, а очень хочет понять, что происходит. Или произошло в этом вашем далеко-далеко, – я действительно и не заметила, как высохли мои слёзы и горечь и печаль сменились интересом. В обществе вампиров всегда так. Рядом с ними невозможно долго грустить. Не знаю, почему.

– Ах, нам довольно трудно подобрать слова в силу того, что ты, Анни, всё же дочь своей матери. И своего отца, разумеется…

– Крайне верное замечание, конечно. Ты, как всегда, неподражаема, Лайт!

– Скажи всё же ты, Лизелла. Я могу опять засмеяться…

Мы с Альви со всё возрастающим интересом наблюдали за перепалкой. Что же всё-таки произошло тогда, в этом далеко-далеко?

Глава 13 ОНА

Аннета.

Так что же всё-таки произошло тогда, давным-давно, когда наши с Гарри родители были молодыми?

Мы с Альви так и не узнали ответ. И тётя Лизелла, и тётя Лайтинэлла отвечали на наши вопросы весьма уклончиво и по сути лишь грустили о молодости, своей и чужой, ушедшей безвозвратно.

Правда, откровенно говоря, трудно представить молодым, например, седовласого отца Гарри, величественного и невозмутимого короля Ангилеи, соседнего дружественного государства. Да и моего папу…

Это для меня великий император всея империи Ратмир Корнегейский любимый папочка. Для всех же остальных – грозный император с огромным даром, чей взгляд не может выдержать никто…

Но и они когда-то были молодыми горячими юношами, по авторитетному утверждению моих обожаемых вампирских тётушек. И якобы однажды и между ними гремел гром и рвался в небеса магический огонь. Правда, тётушки так и не удосужились раскрыть причину, сославшись на то, что сие всё же есть слишком личное."

"Возможно, мы с Альви всё-таки выяснили бы подробности тех давних событий, ежели б тётя Лайтинэлла с воспоминаний о прошлом вдруг не перескочила на настоящее, что заинтересовало нас значительно больше.

– Послушай, милая Анни, – вдруг сказала тётя Лайтинэлла, совершенно забыв о своей собственной юности и сходу переключившись на мою, – сдаётся мне, что с твоей внешностью не всё гладко!

– О Создатель, Лайт! – воскликнула тётя Лизелла. – Ты только поняла причину слёз нашей девочки?

– Вот именно, Лиз! Причина! Причина и следствие, Лиз! Ты понимаешь меня?

– Не совсем, Лайт. Ты загадочна, как никогда.