Анна Болейн. Страсть короля

Но Томас женат, а для Анны это запретная территория. Она отклоняла все его попытки сближения, но это не остужало пыл сэра Уайетта: он продолжал оказывать ей знаки внимания и играть в любовную игру, не выходя за рамки приличий. Но зачем тратить время на человека, который ничего не мог ей предложить?

Уайетт нравился Анне. Но лучше бы она не говорила ему этого в самом начале. А теперь, зная, какая у него поэтическая душа, не хотела его ранить, потому что было ясно как день – он от нее без ума. Томас бродил по дворцовым галереям, где часто бывала Анна, подкарауливал ее по пути из церкви или покоев королевы, пел прекрасные баллады в гостиной у Екатерины, смотрел на Анну пылким взглядом и передавал записки.

А кроме того, конечно, Томас сочинял для нее одной бесконечные поэмы. И все это она отвергала.

И вот, в очередной раз пытаясь завоевать ее благосклонность, Уайетт начал читать стихи своим глубоким мелодичным голосом:

– Браво! – закричали слушатели.

Анна знала, что Том смотрит на нее и жаждет похвалы, но она только улыбнулась.

– Мне нужно вернуться к королеве, – сказала она, вставая.

– Вы будете сегодня на пиру, госпожа Анна? – спросил Уайетт, сгорая от нетерпения, как болонка в ожидании подачки.

– Конечно она будет, – ответил ему Фрэнсис Брайан. – Как может не прийти туда одна из ярчайших юных звезд двора?

– Вероятно, я приду, – не глядя на Тома, подтвердила Анна.

По возвращении из Хивера она с энтузиазмом включилась в придворную жизнь и приводила многих в восторг. Молодых людей, казалось, к ней так и тянуло, и теперь она являлась сердцем обособленного кружка придворных, целью которых были развлечения, а также погоня за привилегиями и успехом.

Королева тепло приняла Анну:

– Рада видеть, что вы теперь одеты по английской моде.

– Мои французские платья износились, – ответила Анна. – Некоторые я переделала и сшила несколько новых.

К счастью, как только отец узнал, что она возвращается ко двору, он щедро снабдил дочь деньгами и тканями.

Король тоже отметил ее наряды.

– Вижу, вы снова стали англичанкой, госпожа Анна, – сказал он, встретившись с ней в галерее и раскланиваясь. – По правде говоря, раз уж мы воюем с французами, я задумывался, на чьей вы стороне! – Он засмеялся собственной шутке, и джентльмены из свиты поддержали его раскатистым хохотом.

Не поднимая взгляда, Анна пробормотала слова благодарности, думая про себя, что ей, вообще-то, не за что благодарить короля Генриха.

С тех пор она ловила еще несколько раз на себе его пристальный, изучающий взгляд, но всякий раз уклонялась от знаков его внимания. Анна не хотела иметь ничего общего с этим человеком, который сбил с пути ее сестру и позволил кардиналу разрушить жизнь ей самой.