Анна Болейн. Страсть короля

Она старалась, как могла, танцевать соблазнительно и грациозно, сознавая, что все взгляды прикованы к ней, но это не дало результата, потому что по завершении первого танца Генрих проводил ее на место, а сам встал в пару с Джоан Эшли. Глядя на эту глупую кокетку, победоносно улыбавшуюся, Анна дорожала от гнева. Люди глазели на нее – одни с жалостью, другие глумливо. Нет, больше она терпеть этого не станет, решила про себя Анна. Как только танец закончится и начнется смена партнеров, она ускользнет отсюда.

А потом Анна увидела свою сестру. Мария входила в зал, живот ее заметно округлился, и вся она была воплощением цветущей плодовитости. Все взгляды обратились к ней. Сестра королевы без смущения заявляла о своем положении всему миру, и придворные, даже сам король, уставились на нее кто в изумлении, кто с торжеством…

Анна мигом поднялась и, надев на лицо улыбку, пошла приветствовать Марию; сделала реверанс королю и как можно быстрее утащила сестрицу прочь. Следом за ними с лицом мстителя поспешил отец. Он прошел за дочерьми в апартаменты Анны и, не успела та раскрыть рта, накинулся на Марию:

– Ты опять взялась за распутство, дочь моя?!

Мария смело взглянула на него:

– Замужем? – переспросил он. – Без моего разрешения?

– Или моего! – встряла Анна. – Я твоя королева! Кто он?

– Уильям Стаффорд, – ответила Мария, дерзко сияя улыбкой. – Я познакомилась с ним в Кале и встретилась вновь на вашей коронации. Он навещал меня в Хивере.

– Он делал не только это! – взревел отец.

– Простите меня, – взмолилась Мария, – но мы любим друг друга.

– Стаффорд из гарнизона Кале?! – гремел отец, его обрюзглое лицо побагровело. – Человек незначительный и без состояния! Ты могла бы, по крайней мере, выходя замуж, подумать о выгодах нашей семьи.

– Он на двенадцать лет младше тебя, – с отвращением добавила Анна.

– Уильям меня любит! Он охотно женился на мне.

Марию так и распирало от гордости. Анна ее такой никогда не видела.

– Любит, поди ж ты! – выпалил отец. – Брак по любви оскорбляет Господа, старый добрый порядок и всех вообще. Это неприлично и глупо. Пренебречь нашим дозволением – это уже негодное дело, но у тебя не хватило учтивости даже на то, чтобы спросить короля! А что твоя мать? Снизошла ты хотя бы до того, чтобы поставить ее в известность?

Мария покачала головой. Храбрость ее улетучилась.

– Мы заплатили священнику в Тонбридже, и он обвенчал нас. Мама так разозлилась, когда мы ей сказали. Она написала вам. Вот почему пришлось явиться сюда. – И Мария заплакала.

Но отец был неумолим.

– Ты просто поступила по-своему, невзирая на наше мнение и вполне вероятное неудовольствие короля.