Анна Болейн. Страсть короля

Папская курия соберется на заседания не раньше октября, и я прекрасно знаю, что дела там движутся не быстрее улитки, так что пройдут месяцы, если не годы, прежде чем папа придет к какому-нибудь решению. Но даже в этом случае ожидание может оказаться напрасным, так как Климент действует заодно с императором и, скорее всего, выскажется в пользу королевы. – Король обхватил голову руками и в отчаянии зарыдал.

У Анны похолодело сердце. Она заглянула в будущее и увидела, как ее юность уходит, пока год за годом длится досадное ожидание. Нет! Ей этого не вынести. Должен быть какой-то выход. В ней разгорелся гнев против Уолси. Он подыгрывал Кампеджо и папе, одновременно закармливая Генриха искренними речами и фальшивыми обещаниями.

– Мы должны благодарить за это кардинала! – выпалила она.

Даже сейчас, опасалась Анна, Генрих не узрит истины. Но она ошиблась.

– Да, и он за это ответит! – прорычал король, вскидывая голову. – Прежде чем покинуть монастырь Черных Братьев, я велел ему сообщить моим послам в Ватикане, что мое королевское достоинство не позволяет мне являться для дачи показаний в папский суд – мои дворяне и мои подданные такого не потерпят. Я приказал передать его святейшеству, что если и прибуду в Рим, то только во главе армии, а не как искатель справедливости. – Король поднялся и начал расхаживать по комнате. – Они меня не обставят, Анна! Я получу развод, даже если мне придется порвать с Римом!

Это была их единственная надежда. Он говорил всерьез, Анна в этом не сомневалась.

А Уолси ждет ее месть, она поклялась в этом! И строптивую, надоевшую Екатерину, которая упрямо цеплялась за то, что уже потеряла, и делала жизнь невыносимой для всех. Но главный виновник, конечно, Уолси, этот неблагодарный Уолси. Предатель короля.

Анне было необходимо сорвать на ком-нибудь злость, или она бы взорвалась. Уолси нужно дать понять, как сильно он раздосадовал ее. Только Генрих ушел консультироваться со своим советом, Анна приказала подать принадлежности для письма, взяла перо и яростно начертала:

Пусть этот удар заставит трепетать от страха сердце кардинала! Пусть земля содрогнется под ногами Уолси! Он знает, что ее слово – закон для короля. Больше никакого лицемерия. Она открыто заявила о своей враждебности и, отправив письмо, почувствовала себя лучше. Тем не менее ощущение хрупкости и разбитости не пропадало. Оставшись одна, Анна дала волю бурным слезам.

Куда бы она ни шла при дворе, повсюду слышалось назойливое жужжание голосов – сплетни да пересуды. Великий кардинал, который почти единолично правил Англией в последние двадцать лет, впал в немилость и благоразумно удалился в свое поместье Мор в Хартфордшире, явно осознавая, что вина за неудачу с вынесением желанного вердикта в суде падет на него.