Анна Болейн. Страсть короля

Нужно еще немного потерпеть, любимый. Нам сейчас нельзя оскандалиться.

– Да, вы правы, – вздохнул Генрих, отпуская ее. – Но я не знаю, сколько еще смогу выдерживать это.

Только Анна вернулась в Дарем-Хаус, ее уже ждало письмо.

Король не мог жить без нее, и легат вот-вот будет здесь!

Анна втянула в себя воздух. Долгожданное решение было уже совсем близко.

Однако когда через три дня добрый кардинал прибыл, то сразу слег в постель.

Генрих, в тот же вечер тайком посетивший Анну в Дарем-Хаусе, был раздражен:

– Похоже, у него подагра, из-за чего и откладывалась поездка.

Как мудро поступил Климент, отправив в Лондон кардинала, продвижение которого к цели путешествия неизбежно будет медленным. Анна не ответила Генриху: «Я же вам говорила». Вместо этого, собравшись с духом, приготовилась стать очевидицей того, что Кампеджо проинструктирован как можно дольше затягивать и откладывать окончательное решение по делу короля. У него ушло пять месяцев на то, чтобы добраться до Англии, хотя летом эта поездка обычно занимала около трех недель.

– Что ж, дам ему вечер на отдых, – говорил между тем Генрих, – и завтра пошлю Уолси поговорить с ним.

На следующий вечер в гостиную Анны Генрих влетел, раскрасневшись от гнева.

– Сегодня Уолси потратил много часов на обсуждение дела с Кампеджо, – кипел он, – и знаете, что сказал этот легат? Он заявил, что наилучшим решением будет мое примирение с королевой. Но Уолси, надо отдать ему должное, держался за свое и побуждал кардинала приступить к рассмотрению дела как можно быстрее. Он сказал Кампеджо, что в королевстве остановились и не ведутся государственные дела, и это верно. Великое дело затмило все остальные и должно быть решено.

Анна смолчала. Все происходило именно так, как она и боялась. Они возложили надежды на этого папу, и чего ради?

– Ну не надо так унывать, моя дорогая, – увещевал Анну Генрих. – Уолси выиграет. Нет такого государственного деятеля, который мог бы с ним сравняться.

– Хотелось бы в это верить! – воскликнула Анна.

Только вчера ее отец и дядя Норфолк снова выражали беспокойство по поводу истинных мотивов кардинала. Они подозревали его в тайном содействии королеве. И если это правда, тогда он будет потворствовать избранной легатом тактике затягивания дела.

– Что вы, дорогая! – Генрих был сама забота. – Вы расстроены, я понимаю. Это ожидание слишком удручает. Но я уверяю вас, ни один человек не работал усерднее кардинала ради нашей пользы.

– Тогда мне остается только принять заверения вашей милости, – согласилась Анна.

Генрих поцеловал ее:

– Для меня большая радость видеть вас столь мудрой и рассудительной. Постарайтесь обуздать тщетные мысли и фантазии здравомыслием.