Анна и волки

Нет, иная дама непременно бы наморщила нос – и камней маловато, и вышивки, и ткань самая простая. Но в столицу её никто не везёт, ко двору представлять не собираются, ей в замке зимовать, здесь снег и холодно, поэтому и камней достаточно, и о лишней паре тёплых чулок не забыть бы.

Следом за лифом пришла очередь чепца. Сверху Анна сделала его чёрным, а изнутри белым, с изящным полукруглым хвостом, который надо лбом приколола драгоценной булавкой из той же шкатулки.

И осталось только вышить юбку! Кэтрин сама ли расщедрилась, или её бабушка надоумила – Анна не поняла, но ей перепал небольшой моточек серебряной нити. Точь-в-точь как лунные лучи сквозь решётку окна! Рисунок она подсмотрела на платье одной очень знатной дамы, которая летом проезжала со свитой через их края в свои владения на север. Тогда сразу же зарисовала его углем на стене в неприметном месте рабочей комнаты, вот и пригодился!

Утяжелять подол юбки камнями Анна не стала, она добыла из заветного местечка бисер, оставшийся от расшивки свадебных платьев сестёр. Жемчужный и алый, то, что нужно. А в центре – пришить непарную серьгу, серебряную, в форме полумесяца, украшенную красными кораллами – как пятнышки на луне в ясную погоду. А снизу ещё и крошечные подвески, они будут звенеть, но так тихо, что никто этого не услышит, а она услышит, потому что будет знать, к чему прислушиваться."

"Анна почти завершила работу, когда от лорда Генри прибыл ещё один гонец. Письмо извещало, что самого его следует ожидать дома до обеда в День Всех Святых, а лорд Уолтер прибудет даже немного ранее, ибо выехал из столицы за два дня до него, и при нём проводник, отлично знающий здешние места.

3. О том, как в замке Ривертор принимали гостей

Гости прибыли накануне Дня Всех Святых, ещё засветло. Правильно, сказала бабушка, после заката в такую ночь она бы никого в дом не пустила, будь это хоть какой распрекрасный гость. Но они успели – лорд Уолтер с камердинером, секретарём, парой слуг на все руки и дюжиной вооружённых до зубов охранников.

Кэтрин встречала гостей, её поддерживали под руки две камеристки. Потом она почувствовала себя дурно и отбыла в свои покои, а командование передала бабушке. Старой леди только того и надо было.

Бабушка отправила Анну подальше и строго-настрого наказала раньше ужина даже кончика носа вниз не показывать, а на ужин она сама её позовёт. Анна обрадовалась – работы с юбкой ещё много, а что за удовольствие смотреть на грязных и местами мокрых с дороги гостей? За ужином рассмотрит.

С песнями и серебряными нитями время до ужина пролетело незаметно. Бабушка, как и обещала, явилась за ней сама. Отвела за руку в комнату, заставила умыться, надеть чистое платье, тщательно расчесать рыжие кудри и спрятать их под белоснежный чепец.