Белые искры снега. Анна Джейн

На ребенка он не тянет, - с полуулыбкой произнесла Матильда. – Признаться честно, я даже решила, что это твоя парень. Что же, тебе повезло, что я услышала их разговор и поехала следом за ними, а потому быстро нашла тебя. Не думаю, что с вами что-то случилось бы, машин на трассе много, но ты должна понимать, что это была демонстрация силы. Тебя пытались поставить в унизительное положение. Показать тебе твое место. Твое бессилие."

"- Рита думает, что мне что-то надо от отца. Его деньги, - поморщилась я, вспоминая, как мачеха ударила меня. Щека вновь запылала – теперь уже не от боли, а от гнева.

- Это была не демонстрация сил Риты, - медленно проговорила Матильда, сняв свои очки и вертя их в руках. Она часто так делала, когда о чем-либо думала.

- А чья? Да нет, Ирине-то какое дело до меня, - покачала я головой. – Она больше похожа на кошку, которой охота поиграть с мышкой. Думаю, она просто повеселилась за мой счет. Чокнутая. Из-за дяди Тима у нее совсем крыша съехала.

- Значит, какое-то дело есть.

Я устало потерла лицо. И тут до меня дошло.

- Ирина ведь знает, что у дяди Тима есть молодая любовница, - произнесла я. – Она это точно знает, она сама сказала мне об этом.

Матильда несколько смутилась, видимо, вспомнив, что сама со спины приняла меня за одну из пассий Тимофея.

- Вы ведь дружите с ней! – вспомнилось мне. И даже стало как-то обидно. Оказывается, моя крестная дружит с этой подлой тетей Ирой. Но как же так?

- Мы не дружим. Мы – общаемся, - поправила меня Матильда. – Это – разные вещи, девочка. Не пойми превратно, да Реутовой мне дела особого нет, но ведь ты знаешь, что связи решают все. Я использую ее, она – меня. Ты думаешь, это дружба? – внимательно посмотрела она на меня, оставив в покое очки.

- Нет, - несколько стушевалась я. Я знала, что такое настоящая дружба.

- Я с тобой согласна. С твоей матерью я дружила. Когда-то давно. С Реутовой я не дружу. Я ни с кем теперь не дружу, - вдруг сказала она с какой-то горечью. А я вдруг поняла, что и у мамы, и у тети одинаковое имя. – Людьми моего положения дружба считается чем-то глупым и наивным, партнерство кажется более приемлемой формой сосуществования. Но, вместе с тем, дружба – непозволительная роскошь. Как и любовь. Которые намеренно обесценили, понимая, что ни то, ни другое недоступно. Если ты чего-то не можешь получить, в глазах других это что-то нужно сделать недостойным внимания, - поведала мне крестная. – Что, вернемся к разговору. Повторю еще раз – Ира Реутова мне не друг, никогда не была и никогда более не станет. И ты для меня стоишь в куда большем приоритете. Поэтому не сердись, а лучше расскажи про любовницу Тимофея. Впрочем, девок у него много, это не новость.

- Его… э-э-э… любовница, - с некоторым трудом выдавила я, - моя знакомая. Точнее подруга.