Белые искры снега. Анна Джейн

– Я вас не знаю. К сожалению, - добавили сами собой мои губы.

Глаза Риты сверкнули, черные ресницы дрогнули, а пальцы с длинными темными ухоженными ногтями чуть сильнее сжали маленькую кожаную сумочку. Она улыбнулась – очень холодно, и провела ладонью по меху горжетки – единственном белоснежном пятне в ее безупречном образе.

- Хотя сначала вы мне напомнили одну девушку, не скрою, - заявила она спокойным тоном, поняв, что должна усыпить бдительность внезапно заинтересовавшейся нами Инессы. – Первые несколько секунд я даже думала, что вы - это она. Но все же я обозналась. Наверное, из-за головокружения.

- Плохо себя чувствуешь? – участливо осведомилась Инесса, прищурившись, и именно эта фраза дала мне вдруг понять, что никакие они не подруги. Видимо, они общаются, каждая преследуя свои цели. И какие – мне даже знать не хочется. До мачехи мне нет дела. А в Инессе… не желаю разочаровываться. Ненавижу разочаровываться в людях, каждый раз чувствуя себя не просто в дураках, а соучастницей их спектакля, которым они обманули меня.

- С кем ты перепутала Анастасию Владимировну? – спросила Дейберт. Возможно, она спрашивала это из любопытства, но мне казалось, этому есть иная причина.

- С одной очень неприятной особой, - отвечала Рита и добавила со своей непередаваемой интонацией. – Отвратительной. Но, к счастью, ее тут нет. Иначе бы вечер был испорчен. Еще раз прошу прощения, - сказала она мне глумливо. Я сцепила зубы.

- Ничего страшного. Такое часто бывает. Извините, мне, кажется, пора, другие ученики остались без присмотра, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос казался спокойным, но я понимала – еще чуть-чуть, и я не выдержу. Мне нужно срочно бежать отсюда.

- Буду рада снова с вами увидеться, - сказала мне вдруг Инесса и во второй раз сжала мою руку. – Ярослав, задержись, я хочу, чтобы ты кое-что передал матери.

Попрощавшись, я быстрым шагом направилась прочь из лоджии, забыв про красивый вид, Ярослава, других учеников, наметки о будущей статье, посвященной вручению наград стипендиатам «Верис», и не замечая даже, как у меня замерзли пальцы на руках. Слов Зарецкого, просящего, чтобы я его подождала, я не услышала тоже. Рита! Как же я встретила ее тут?! Вот уж, действительно, испорчен вечер. И почему же я такая глупая, почему я так себя веду, ведь я выросла, я взрослая, уверенная, самостоятельная молодая женщина, сколько же мне будут портить кровь детские страхи?

В висках стучало, сердце наполнилось самыми разными чувствами и напоминало красный воздушный шарик, надутый до предела – ткни и лопнет."

"- Стой, малышка, - услышала я вдруг еще один знакомый голос и затормозила от неожиданности. Да что за невероятный вечер встреч?! Передо мной стоял еще один человек из прошлого, носящий фамилию Реутов, вернее, Реутова.