Белые искры снега. Анна Джейн

Вообще-то Зарецкий должен был быть мне благодарен. Зачем ему девица, которая ради него неспособна противостоять даже слабому напору? Но он, видимо, так не считал.

Букет получился отменным - нежные полураскрывшиеся бутоны казались снежными и хрупкими, идеально подходящими для свадебного наряда невесты, а не для какой-то там Лилии Петровны из департамента образования, и я сама бы не отказалась от такого прелестного букета в простой прозрачной упаковке, которая, впрочем, только подчеркивала невинную красоту и самодостаточность цветов.

Пока я расплачивалась, обиженный Ярослав, подхватив букет, вышел на улицу, не подумав своей дубовой головой о том, что на холоде, пусть и десятиградусном, цветочкам не очень комфортно находится даже лишние две минуты. Расплатившись, я почти выбежала на улицу, чувствуя, как спину жжет злобный взгляд Белоснежки.

- Зарецкий! Цветы отдай! – заявила я тут же свои права на букет, который буквально притягивал меня, ассоциируясь с гармоничной простатой, чистотой и нежностью.

- На, - небрежно вручил он их мне, и я тут же прижала довольно увесистый букет к себе. Надеюсь, с ним ничего не случится по пути в школьный автобус.

- Вежливее надо быть, Зарецкий, - сказала я. – Улыбайся – и люди к тебе потянуться.

Он осклабился в ответ, явно дразня.

- Ко мне и так сильно тянуться. Щупальца бы пооторвал половине.

- Будь добрее. А то в следующий раз телефон по-настоящему потеряешь, - отвечала я, переходя на быстрый шаг."

"- Кто б говорил. Значит, ты моя девушка? – вдруг спросил он. Я хмыкнула. – Да ты мне в бабушки годишься, Анастасия Куропатовна. Знаешь, а я твоей наглости прямо восхищаюсь уже. Тебе палец в рот не клади – по локоть откусишь. И как не стыдно учительнице приставать к своим ученикам? – из-за того, что голос Яра был веселым, я слегка растерялась. Похоже, он уже перестал грустить о своей Белоснежке из магазина роз.

- Я к тебе не пристаю, - отозвалась я, с беспокойством глядя на букет и очень боясь, что цветы замерзнут.

- Пристаешь. – Зарецкий вдруг положил руку мне на талию – совершенно по-хозяйски, как бы между делом, но достаточно уверено. – Видишь? - продолжил он, и рта не давая мне раскрыть. – Заставила себя обнять. Пригрозила поставить низкий балл по сочинению. А я не могу поступиться своей учебой и поступаюсь совестью…

Он стал чуть смелее и привлек меня чуть ближе к себе. Что же за человек-то такой? Если он думал, я начну орать, чтобы он меня немедленно отпустил, то глубоко ошибается.

- Зарецкий? – подняла я голову и хитрыми глазами уставилась на умника.

- Что? – голос у Яра был напряженный – он явно был разочарован, что я не начала бушевать и сдирать его руку с себя. Теперь он сам уже был не рад своей затее и жаждал поскорее отделаться от меня, но гордость не позволяла ему сделать этого.