Белые искры снега. Анна Джейн

Мне официант ясно сказал, что заказ был сделан из вашей комнаты!

Я нахмурилась, ничего не поняв из его речевого потока, прямо-таки брызжущего разными эмоциями, в том числе искреннем негодованием и гневом."

"- Ладно, пошутила тупо – забыли. Но, черт возьми, признаться-то ты можешь в своем приколе, а? Ты прикинься хотя бы благодарной, признайся. Признайся, что ты мне так отомстила, что так пошутила. Как вы меня достали все! Лучше бы я тебя не спасал, - бросил напоследок обозленный Ярослав, у которого из ушей пошел пар, и просто-напросто покинул нас в Ваном, бросив на прощание пару слов из обширной обсценной лексики, коей, по всей видимости, был богат его словарный запас.

Яр в этот момент был так эмоционален, что и я, и его друг просто были сражены не столько его словами, сколько эмоциональной мощной волной праведного негодования, исходившей от Зарецкого.

- Идиот, - громко и с чувством сказала я ему вслед. – Эй, - вдруг обратилась я к Вану. – Считай, что там, в клубе, это был мой прикол.

- Учительница, вам говорили, что врать – это нехорошо? – посмотрел на меня парень. – Не слушайте этого коз… Ярослава. Просто пошлите его в следующий раз, если он будет вас доставать.

- Иван.

- Что?

- Я не в курсе, что у вас там произошло в клубе, но если это как-то связано с розами – то они предназначались мне, - сказала я устало. Пусть Ярослав тот еще козел, но отблагодарить за спасение его стоит.

- Мы сами с ним разберемся, - не захотел меня слушать его друг. - До свидания.

И он тоже ушел, бросив безразлично-вежливое «До свидания». Я хмыкнула, попрощавшись с Дейбертом, покачала головой и направилась прочь из школы.

Я уже так устала от всей этой школьной возни, что в каком-то изнеможении притащилась домой, набрала полную ванную, залезла в пенистую и пахнущую персиками воду и закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Во мне все еще жил страх того, что сегодня я чуть не стала жертвой гипсового бюста, едва не свалившегося на меня. Все-таки хорошо, что у Зарецкого такая хорошая реакция – он вовремя среагировал на опасность. Я вспомнила, как он прижал меня к себе, и вспомнила все те чувства, нахлынувшие на меня огромной прохладной чистой волной, когда я уткнулась носом в его грудь. Даже запах одеколона моя противная память воспроизвела так, что мне показалось, что Яр находится где-то рядом. И опять край моего сознания зацепил это странное ощущение, что я стою с ним на самом краю обрыва, под которым плещется бушующий океан на холодном скользком камне, крепко обнимая его и не желая отпускать.

Не выдержав всех этих эмоций, я, зажмурившись, вдруг с головой нырнула в воду, задержав дыхание и почувствовав, как сильно бьется мое сердце и сжимаются легкие от нехватки кислорода. Вынырнула я обратно почти через минуту, шумно хватая воздух ртом.