Белые искры снега. Анна Джейн

Но ты крепись! Твой самый дорогой человек, - он постучал себя в грудь, - с тобой! Твой повелитель не оставит тебя одну!

А после Дан издевательски захохотал. И его звонкий смех разрядил атмосферу. Мне стало чуть легче.

- Повелитель, - фыркнула я, жуя печеньку. – А что я говорила во сне?

- Я плохо разобрал, - честно признался мой темноволосый сосед. – Я хорошо слышал лишь слова: «Ты где, ты где?», - отлично передразнил мой голос он.

- Может, я и правда, перенервничала, - согласилась я, хмыкнув. – У меня много раздражителей в жизни. Только этот идиот из клуба, который у меня теперь в классе учится, ужасно раздражает.

Даня опять засмеялся – он, вообще, узнав, что у меня ходит в ученичках, очень долго смеялся и грозился прийти посмотреть, как у нас проходят уроки. А я вздохнула, вновь отпивая из кружки большой глоток свежесваренного горячего кофе. Даниил уставился на мою кружку.

- Она никогда мне не нравилась, - заявил он и ткнул пальцем в Джерри.

- Кто она? – не поняла я.

- Мышь.

- Джерри – мальчик.

- Да ладно? – изумился сосед. – А я всегда считал, что девочка.

Я покрутила пальцем у виска, с разговором потихоньку освобождаясь от оков странного сна."

"В школу на урок русского языка я приехала вновь без опозданий – на десять минут раньше положенного, и опять сидела в лаборантской Светланы Викторовны, правда, без нее самой – учительница вела занятие у каких-то шумных шестиклашек. Когда же начался мой урок, я почти даже и не беспокоилась за его ход – умудрилась привыкнуть к ученикам, да и в себе стала более уверена: к занятию я подготовилась хорошо, материал тоже знала отлично, да и задания нашла интересные. О господине Зарецком я не то, чтобы забыла, но не держала его в постоянном фокусе своего внимания, подумав, что раз он уже парень взрослый, то не будет заниматься ерундой. И оставит свои личные обидки в стороне. Однако я ошибалась. Енот с королевскими замашками затаил на меня обиду, хотя я искренне не понимала, как это я умудрилась поссорить его с другом. И хотя я, как человек здравомыслящий и взрослый, хотела забыть его фокусы, ничего не получилось – Ярослав решил объявить мне войну, о чем и заявил в смс-сообщении, пришедшем ко мне прямо перед уроком.

«Я же сказал. Или ты уходишь, или я не дам тебе закончить практику», - было сказано в его послании, которое мгновенно вывело меня из себя. Но я и виду не подала, что зла, хотя больше всего мне хотелось вышвырнуть этого наглого мальчишку, бесстыдно улыбающемуся мне со своего места, вон из кабинета. А ночью, кода он разбудил меня, только что с трудом уснувшую, своей другой смс-кой, вообще хотелось превратить малыша Яра в настоящего разговаривающего енота, перед этим хорошенько отпинав.