Белые искры снега. Анна Джейн

Иван, расскажи еще раз, что у вас произошло в пятницу в классе?

- В пятницу Миша оскорблял девушку Кости, и тот вступился за нее. Поскольку у Миши в руке оказался кастет, - имя одноклассника Иван произносил с легкими нотками презрения, - то я не смог стоять в стороне и помог Косте. Правда, - тот он вновь ухмыльнулся, - Миша в результате этого немного пострадал. Зато кастет я у него отобрал. Чтобы никто не пострадал. Могу вернуть. – Я услышала достаточно громкий звук – кажется, Иван положил злополучный кастет на стол директора.

Лилия Аркадьевна ахнула так сильно, что можно было подумать, перед ней с торжеством положили извивающуюся змею.

- Да не может быть! – заявила она.

- Полкласса свидетели, - отозвался беспечно Иван, которому все это, кажется, вообще было до лампочки.

- Вы не верите моему сыну?

- Я… Но… Я не верю в происходящее! Как же так? Миша? Почему ты молчишь? Это твое?

Миша упрямо молчал.

- Кастет у ученика школы, - произнесла Инесса задумчиво. – Холодное оружие. Его ношение и использование запрещены. По-моему, это прописано в статье 20.8 Кодекса об административных правонарушениях. Я назвала нужную статью? Я иногда забываю некоторые цифры, хотя совсем недавно я со своим коллегой разговаривала о незаконном ношении оружия среди школьников – он как раз готовит репортаж о том, какой беспредел творится в некоторых учебных заведениях.

Кажется, она ничего особенного не сказала, но, как по мне, так ее маленький монолог был очень и очень затаенной угрозой для Лилии Аркадьевны и, может быть, директора. Блондинка что-то запричитала, обращаясь к своем сыну.

- Я конфискую кастет, - торопливо вмешался директор, - и поскольку ребята не очень пострадали – все-таки мы должны учитывать их возраст и понимать юношеский максимализм и буйство гармонов – думаю, что ограничимся мы тем, чтобы Иван, Миша и Костя извинились друг перед другом. И, конечно же, все трое получат наказание, которое будут отрабатывать после уроков.

- После уроков? Вы действуете в рамках западного обучающего процесса? – удивлённо просила журналист.

- Да-да, Инесса Викторовна, у нас образовательная программа модернизированная и включает все самое лучше, - отозвался устало директор.

– Только, пожалуйста, при всем при этом не забывайте, что «это все самое лучшее» не должно влиять на то, как дети в конце года сдадут Единый государственный экзамен.

- Да-да, - встряла Лилия Аркадьевна. Третья женщина, мама Кости молчала. Что ж, благоразумно.

- Конечно-конечно! Об этом мы позаботимся!

- Не знаю-не знаю, Павел Степанович. – Меня восхищало то, как за короткое время госпожа Дейберт решила эту проблему и, не особо трудясь, поставил на место истеричку Лилию Аркадьевну.