Анна Болейн. Страсть короля

Маргарита Австрийская и без того стыдилась слухов о своем возможном замужестве с Саффолком; насколько же ей станет хуже, когда весь христианский мир будет судачить о том, что ей вскружили голову и обманули. А Саффолк? Как может он выглядеть счастливым и довольным собой, когда так подло поступил с другой женщиной?

– Это доказывает только одно: женщина может получить желаемое, если она достаточно умна, – сказала Мария Болейн, когда они покинули капеллу и повели королеву переодеваться.

– Да, но какой ценой? – встряла Флоранс.

– Вот-вот! – страстно закивала Анна, думая о бедной регентше.

– Судя по их виду, дело того стоило, – вздохнула Мэри Файнс. – Хотела бы я получить мужа, который так любил бы меня.

– Посмотрим, как отнесется к этому король Генрих, – сказала Анна, вспоминая о его попытках склонить регентшу к браку с герцогом.

Из Англии через Английский канал летели громоподобные письма. Лицо королевы, еще недавно разгоряченное любовью, теперь хранило на себе печать тревоги.

– Король взбешен известием о моем замужестве, – сообщила она своим дамам. – Он обвиняет милорда в нарушении обещания. Говорит, что снимет с него голову за самонадеянность. – Королева осеклась. Она дрожала.

Анна ужаснулась. Саффолк, возможно, и недостаточно знатен, но он друг короля. Она видела их вместе, они были как братья. Разумеется, Генрих не станет приводить в исполнение столь ужасную угрозу. Мария его сестра, и он ее любит. Он не поступит так с ней!

Молодых взяли в осаду с двух сторон. Король Франциск – лицемер, который содействовал этому тайному браку, – выражал неудовольствие в связи с тем, что королева повторно вышла замуж неприлично скоро после смерти короля Людовика. Французский двор ходил ходуном из-за этого скандала. По всей Европе сплетники и сплетницы потчевали друг друга слухами.

Кардинал Уолси, главный советник и друг короля – по общему мнению, наиболее могущественный после короля человек в Англии, – использовал свои недюжинные дипломатические способности, чтобы усмирить разбушевавшиеся воды. Король Генрих милостиво соизволил смягчиться: он простит заблудшую пару, но нарушители монаршей воли будут выплачивать за свой проступок штраф – частями в течение нескольких лет. Королева ахнула, услышав, о какой сумме идет речь.

– Мы всю жизнь проведем в нужде! – воскликнула она.

Герцог взял ее руку и поцеловал.

– Это будут не зря потраченные деньги, – рыцарственно заявил он, – благодаря им я сохраню свою голову. – Однако голос его звучал так, словно он только что взял в рот что-то горькое.

«Женился бы на регентше, и ничего этого бы не было», – подумала Анна.