Мактуб. Принц Анмара

Она отрицательно качает головой, отступая назад.

— Это лишь красивые слова, которые ничего не значат. Откуда мне знать, что ты не говоришь им то же самое? У мужчин все просто. Трахнул одну, трахнул другую, пришел к третьей, наговорил о великой любви и трахнул ее тоже. И так по кругу.

— Я не прикасался к ним ни разу с той минуты, как ты села в вертолёт полгода назад, — неожиданно для самого себя признаюсь я.

— Я не верю тебе, — Рика поджимает губы, окидывая меня недоверчивым взглядом.

— Мне нет смысла врать. Я просто чувствовал, что это неправильно, нечестно по отношению к тебе до тех пор, пока мы не поговорим обо всем и не уладим наши разногласия… — сделав паузу, я замечаю мелькнувшее сомнение на ее лице. — И я банально не хотел, но ты должна понимать, что я не могу дать тебе никаких обещаний, и не хочу лгать, что стану пренебрегать своими супружескими обязанностями и дальше.

— Великолепно, — яростно шипит Рика. — Я должна отказаться от всего, бросить отца, брата, детей, которым обещала помочь, и смиренно ждать своей очереди в четырех стенах? Ублажать тебя, рожать детей, заглядывать в рот и соглашаться с каждым твоим словом? Так?

— Я позволю тебе заниматься благотворительностью, Рика, — глубоко вздохнув, я призываю себя к терпению. — Но не под началом Искандера аль-Мактума. Откроешь свой фонд, который я буду спонсировать. У тебя будет все, Рика. Автомобиль, водитель, свободное время, чтобы заниматься тем, что приносит удовлетворение. Я даже позволю тебе водить машину спустя какое-то время, если решу, что это безопасно.

— Ты позволишь? Ты решишь? — возмущенно вспыхивает Рика, сводя на нет мои попытки сохранить спокойствие и мягкость. Я раздраженно стискиваю челюсть. — Я еще даже не согласилась, а ты уже диктуешь правила.

— Шайтан, женщина, я иду тебе на уступки, но ты ведешь себя, как упрямая ослица, — рычу я. — Ты приехала в патриархальную страну с устоявшимися традициями и устоями. А это означает, что ты знала, на что шла, — обхватив пальцами ее подбородок, я наклоняюсь к приоткрытым в возмущении губам. — Я буду решать, что тебе делать, что носить и даже о чем думать. И поверь, это избавит тебя от множества проблем. Ты будешь счастлива, и никогда не захочешь другой жизни. Я тебе гарантирую.

— Отпусти, — Рика упирается ладонями в мою вздымающуюся грудную клетку, запоздало осознав, что снова раздразнила зверя.

— Никогда, — жадно впиваюсь в ее теплые губы требовательным поцелуем, с силой приоткрывая их языком и уверенно проникая внутрь. Эрика сдавленно мычит и колотит меня кулаками по плечам, пока мой алчный язык исследует ее рот, переходя на возбуждающий скользящий ритм. Животный рык вырывается из горла, мощная эрекция причиняет боль.