Мактуб. Принц Анмара

Но дыхание Джамаля остается спокойным и ровным: как всегда, одну руку он подложил себе под голову, другой в крепком захвате сжимает мою задницу, с которой вчера был не особо ласков и терпелив. Черта с два, я дам ему оказаться там, пока всех своих жен не выпроводит за дверь… Тихо промурлыкав, я крепко обнимаю Джамаля, высоко закинув на него ножку, прижимаясь к его горячему телу так плотно, что соприкасаюсь увлажненной со вчерашней взбучки сердцевиной своих бедер с его кожей. Ощущать наш плотный тактильный контакт, невероятное сплетение так приятно и горячо, но ещё более сладко — смотреть на Джамаля, когда он мирно спит, а я упиваюсь секундами власти.

Слегка приподнимаясь на локте, я оглаживаю кончиками пальцев впадины между мышцами на его животе и груди, а потом перехожу к лицу, неспешно очерчивая скулы и линию челюсти. Дотрагиваюсь до пухлых губ, на которых засохли капли моей крови. В этот момент ресницы Джамаля начинают подрагивать, уголки губ слегка опускаются, на лбу проявляется неглубокая морщинка.

Пока я мысленно умоляю его об этом, ощущаю, как нечто сильное и мощное, горячее согревает изнутри вены, скапливаясь в эпицентре груди, и превращается в огромный огненный шар. Меня переполняет внезапно нахлынувшее ощущение радости, присутствия дома и благости.

Но я знаю, что магия рассеется, когда он проснется. Нежно, едва касаясь, я обвожу по контору шрам на шее Асада, ощущая, как сжимает тисками сердце. Джейдан резко распахивает глаза, мои пальцы замирают на напряженном кадыке. Смотрит на меня долгим и внимательным взглядом, словно не верит, что я просто прикасалась к нему, а не пыталась задушить во сне. Еще сонные, неспособные толком разговаривать и двигаться, мы изучаем друг друга через легкие касания, и я прикрываю веки, ощущая, как его большой палец обводит контур моих губ, а остальными, он проводит по моему подбородку, лаская, как послушную кошку. Игриво зажимаю ртом его палец, я не произношу ни слова, испепеляя его хищным взглядом… немая игра между нами становится настолько горячей, что я начинаю испытывать острую потребность ощутить его пальцы в местечке, что сейчас прижато к бедру Джамаля. Судя по напряженным челюстям, он думает о том же самом, но не спешит приступать к действиям. И правильно делает.

— Ты давно проснулась, Эйнин? — хриплым голосом спрашивает Джамаль.

— Не знаю. Мне кажется, что прошла всего секунда, пока я на тебя смотрела, — невольно расплываюсь в улыбке. Я не могу не улыбаться. Может, в этом и состоим «мы»? Видели бы мы себя со стороны: разрушенная, после эмоционального выплеска и моего боя мастерская не нарушает связи между нами. Как тогда, в пустыне. Сначала гребаные взрывы, летящие осколки и угрозы Ильдара.