Мактуб. Принц Анмара

Между лопаток проходит холодок, как от сквозняка, и, скатившись с притихшей девушки, я бросаю взгляд на приоткрытую дверь. Похоже, наши бурные постельные баталии не остались незамеченными. Внутри, как ком, нарастает неприятное ощущение. Если Лейла или Аида оказались «неслучайными» свидетелями, то у Эйнин нет ни единого шанса наладить с ними контакт. И не будет никогда. То, что мы делали сейчас, недопустимо в глазах воспитанных по исламским традициям женщин. И, черт возьми, Рика отлично понимает, где находится и в каком статусе, и в чьем доме.

— Советую впредь кричать тише, детка. Боюсь, что завтра тебе объявят бойкот, — намеренно равнодушным голосом произношу я, киваю в сторону открытой двери и перевожу взгляд на побледневшее лицо. — Расстегни, — протягиваю ей все ещё скованные наручниками запястья, которые вырвал из деревянных столбиков изголовья, превратив те в труху. Облизав дрогнувшие в нервной улыбке губы, Рика делает то, о чем ее просят, неотрывно глядя мне в глаза.

— Мне плевать. Ты мой, — ожесточенно произносит она. Протянув руку, я несильно сжимаю ее подбородок и, тяжело вздохнув, дотрагиваюсь подушечкой пальца до припухшей нижней губы. Чтобы я сейчас ни сказал, она все равно не поймет.

— А ты моя, Эйнин? — ровным голосом спрашиваю я, наблюдая за сменой выражений на упрямом личике взъерошенной и растрепанной девушки.

— Твоя. Вся. Как ты можешь сомневаться? — с обидой восклицает она, и я иронично ухмыляюсь, запуская пальцы в ее волосы, и, наклонив к себе, прижимаюсь губами к ее макушке, не в силах искоренить настойчивую потребность трогать Эйнин, прикасаться, ласкать, подминать по себя снова и снова. Я шумно втягиваю воздух, замечая, как расширяются ее зрачки. Она неутомима, и я снова хочу. Мы пропитаны запахами друг друга… Бл*дь, мне нужно уходить сейчас, пока я опять не сорвался.

— Глупее вопроса ты мне еще не задавала, — бормочу я. Эрика не отвечает, снова решив примерить роль послушной и кроткой жены. Жены… горькая улыбка застывает на губах. Но она не видит ее, прижимаясь к моей груди, поглаживая кончиками пальцев борозды, оставленные на спине острыми коготками. — Только окончательно свихнувшийся мужчина женился бы на тебе, детка, — по тому, как Рика резко напрягается, я с досадой понимаю, что сказал это вслух. Вскинув голову, она смотрит на меня уязвленным растерянным взглядом.

— Ты передумал? — срывается с побледневших губ. Я отрываю от себя ее руки и встаю с кровати.

— Нет, — коротко отвечаю я, поднимая с пола свои джинсы, и натягиваю их на голое тело, болезненно морщась, когда грубая ткань соприкасается чувствительной кожей члена.