Анклав

Как же я желаю добраться до этого Хармана! Если бы ты только знал, Корнел, как мне хочется его убить! – гневно произнёс ан Эрикс, останавливая лошадь. – Подождём Роналда и вместе решим, как нам действовать дальше.

Ника слышала звуки битвы где-то вдалеке. Но подробностей знать не могла, поэтому просто сидела у окна и гадала, что же происходит с противоположной стороны замка. Она переживала, что Корнел с другими мог броситься её спасать, не рассчитав сил, а на чьей стороне преимущество – неизвестно.

Дверь открылась, и Ника дёрнулась от скрипа. В комнату вошёл Дангерт Харман. Он выглядел невозмутимым, но Ника всё равно почувствовала какую-то тревогу.

Он подошёл к девушке, окинул её холодным взглядом.

– Наши планы несколько изменились, дорогая. Но это ненадолго.

– Ты о чём говоришь? Разве у нас есть совместные планы? – Она звонко рассмеялась, глядя на него.

Но видно Харману было не до смеха. Он резко схватил её за руку, сжал запястье пальцами.

– Ты поможешь мне, хочешь или нет. У тебя нет другого выхода, Ника! – внезапно сменил он тон.

– Отпусти меня, скотина! Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Скоро всё будет кончено, ты сам знаешь это!

Она дёрнулась, но Харман изловчился, развернул девушку, заломив руку за спину так, что она не могла шевельнуться, а к шее приставил острый кинжал. Ника знала приём, как вырваться, но лезвие больно уперлось в ямочку на шее, лишая возможности сопротивления. Она лишь гневно сверкнула глазами в ответ.

– Ты просто трус, Дангерт! Использовать женщину в качестве заложника и прикрываться ей – последнее дело. Неужели ты не можешь принять бой, как настоящий мужчина?

– Ты всё равно сделаешь то, что я скажу, – прошипел он, удерживая её, свободной рукой, не выпуская кинжала, достал из кармана какую-то вещицу и поднёс прямо к лицу Ники, надел ей на шею кулон, который оказывал гипнотическое воздействие.

Кулон отличался от тех, что были на солдатах, внешне он не был выполнен из чёрного камня анклава – больше напоминал золотую безделушку. Ника не успела понять, что это, хотя смутно догадывалась. Мысли сразу же закружили, потерялись в липкой паутине подчинения. Теперь она не помнила, кто такая и что здесь делает. Внутри неё звучал чей-то голос, словно звал её, уговаривал не сопротивляться, он казался сладким как патока, притягивал и настраивал на свою волну.

– Для тебя самый красивый, особенный. Смотри, какой в нём огромный изумруд, – сипло прошептал Харман прямо ей в ухо.

– Ты кто? – произнесла она, не понимая, что происходит.

– Я твоя единственная любовь, твоя мечта быть со мной… – медленно сказал Харман, глядя ей прямо в глаза. – Повтори, дорогая!

Ника, как во сне, повторила все его слова, уверенная в их правде.

– Твой муж Стайген ан Эрикс предал тебя и бросил.