Анклав

Вспомнилось, как мучилась от мысли, жив ли Стайген в первые дни после победы.

Всё повторялось, но с разницей, что отношения со Стайгеном определены.

Корнел и Александр оживлённо беседовали с начальником полигона, объясняя, чего хотят добиться от этих устрашающих орудий. Корнел тщательно разжёвывал, куда присоединить часть для нагнетания воздуха и какой формы сделать дополнительную горловину, чтобы огонь имел направленное действие.

– Корнел, когда мы выезжаем? – подошла к нему Ника, отвлёкшись от плохих мыслей.

– На рассвете. Нужно снарядить лошадей и приготовить бочки. А ещё нам понадобится насос. Его по макету Алекса сейчас изготавливают. Иначе процесс может затянуться надолго.

– Кор, я бы не стала откладывать поездку на утро. Если мы выедем в ночь, то к рассвету уже будем на месте. И тогда у нас останется в запасе весь световой день. Ведь неизвестно, есть ли подъезд к озеру. Возможно, нам придётся добираться туда пешком.

– А ты права. Я сам никогда не бывал там. Я прикажу сейчас уложить в повозки как можно больше труб и соединительных муфт. Только успеем ли мы подготовиться до наступления темноты?

– Я думаю да, – услышали они голос подошедшего Александра. – У нас почти всё готово. Командуй, Джейк. Пусть солдаты начинают комплектовать повозки. Сколько человек поедет с нами?

– Местный народ не очень-то желает посещать эти места, – прищурился Корнел, глядя на огромное солнце в лучах заката. – Человек пятнадцать самых смелых, думаю, наберётся.

– Отлично. Ким остаётся в Элемаре или едет с нами? – спросила их Ника.

– Он хотел ехать с нами, хоть боится Чёрного озера как огня. – Корнел вновь обошел пушки, стараясь представить, что же получится из их затеи, затем продолжил: – Но я отговорил Кима. Его страх лишь помешает нам. Мы сделаем всё сами, а Ким и Барт займутся комплектацией войска. Забот и здесь предостаточно. Выезжаем сегодня, как только будем готовы. И пусть удача улыбнётся нам!"

"Его практически тащили по холодному полу тюрьмы за цепи. Опротивевшие кандалы больно впивались в образовавшиеся за эти дни кровавые глубокие раны. О боли он старался даже не думать. То, что он не мог ничего поделать со своими мучителями, злило, но и выхода из ловушки не было видно.

Он даже не представлял себя в таком ужасном состоянии. Разве это он? Великий полководец короля Хальдремона, одержавший немало побед в Крайгоре? Хотелось молиться, да только вера в бога Тоарра в последнее время стала какой-то несущественной. После посещения Земли он и сам не знал, во что ему верить.

Он ведь не впервые в плену. Ещё во время войны с Крайгором пришлось испытать на себе муки заточения. Но тот плен не шёл даже в сравнение с тем, что пришлось перенести сейчас.