Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

Но когда я увидела его истинное лицо — немедленно порвала все связи.

В студии — напряжённый вдох. Питько же прикусил язык — он чуть не обвинил княжну Морозовых в ветрености, сам это понимал, но ляпнуть все равно ляпнул.

У Симохина на лице — раздражение, которое он тут же прячет под вежливое выражение. Но, конечно, не унимается:

— Данила Степанович, а не слишком ли много вы на себя берёте? Вы говорили о Золотом Драконе так, будто он может подчиняться исключительно вам и больше никому другом. Неужели с ним никто больше не справится? Ни один телепат-приручитель в нашем Царстве? — со смешком заключает, он показывая абсурдность этого утверждения.

Эх, как же донести до старика, что всё именно так и есть? Просто потому, что между мной и Золотым заключён договор. И тех, кто пытался усесться на него без разрешения, он превращал в уголь.

Но вдруг Жанна Валерьевна берет слово.

— Это правда, профессор Питько, — равнодушно бросает баронесса Горнорудов, даже не не обратившись к ректору по титулу, — Данила Степанович способен на то, на что не способны другие. Моё возвращение к жизни — одно из подтверждений, разве нет? Сколько телепатов пыталось это сделать, да все без толку. Спасибо Даниле Степановичу, что взялся за эту задачу.

Вот теперь всё встало на свои места. Я сомневался, на чьей она будет стороне. И вот — тёща сыграла за мужа дочери.

Симохин раздраженно вклинивается.

— А всё же, — произносит он язвительно, — молодому дворянству не хватает чести. Иначе бы оно не похищало девушек с Кавказа.

Тишина падает, как топор.

— Неужели вы имеете в виду меня? — удивляюсь.

— Кого же еще! — кивает Симохин.

Вся студия замирает. Даже операторы переглядываются в непонятках. Лицо Ольги Валерьевны становится каменным, голос — как сталь:

— Такое нелепое обвинение может иметь серьёзные последствия, Ваше Высокоблагородие.

Симохин и не думает пугаться.

— У меня есть потерпевший, Ваше Высочество — заявляет он резко, почти торжественно.

Кивает куда-то за кадр:

— Сейчас он войдёт.

И тут двери распахиваются.

Влетает фигура. Широкоплечий, как шкаф, с чёрной бородой, сверкающими глазами и резкой походкой. Взгляд — бешеный. За ним — охранники, пытавшиеся остановить. Он просто сносит их, как манекены, перешагивает через тела. Бейджик на груди — «МЗ», массовый зритель. Очевидно, пробрался по левому списку «массовки» и теперь вываливает подготовленный спектакль.

— Я Давид! — рычит горец. — Брат Беллы, известной как Гепара! Я требую вернуть мою сестру! Ты, граф, ее похитил и удерживаешь силой! А она моя! Моя!

* * *Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Светка сидела на диване, поджав под себя одну ногу. В одной руке — кружка с облепиховым чаем, согревающая ладони. В другой — пульт, забытый и уже ненужный.