Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34

Точнее, сам Иван Владиславович Львов, представляешь? Вначале в пабе попался, взял у меня номер, а теперь ещё и предложил прогуляться в филармонию.

Владислав Владимирович, ну вы даёте! Что это ещё за ход конём… вернее, собственным сыном? Или решал Царь Борис?

— Иван Владиславович — вежливый парень? Тогда сходи, развейся, — просто говорю.

Катя неуверенно переспрашивает:

— То есть можно? Это вообще правильно? — судя по тону, сестра сама не прочь и позвонила, чтобы спросить моего разрешения как главы рода.

Я усмехаюсь и отвечаю легко:

— А что тут неправильного? Развлекаться тоже надо.

Катя облегчённо выдыхает, даже голос становится мягче:

— Спасибо, брат.

Тут у меня в кармане что-то странно вибрирует. Сначала я решил, что это какая-то хитрая атака, но нет, всего лишь мобила. Отвык я от звонилок. Но эти японцы по-другому не умеют, похоже. Вот и Хаято нарисовался. Откуда-то же раздобыл мой личный номер.

— Дайме Вещий-Филинов, я хочу покаяться, — начинает сановник. — Я вёл себя нечестно по отношению к вам на Сэцубуне. На празднике устраивал вам неприятности, которые вы прошли с честью.

— А зачем вы признаётесь? Ваше признание уже ничего не изменит. Праздник закончился.

— Праздник закончился, но тяжесть на моём сердце от постыдного поступка осталась, — как типичный балабол заливает. — Может быть, вы согласитесь пройти со мной причастие в храме Вечерней Хризантемы? Перед символом императора. Так мы бы забыли все наши раздоры. Если вы не против.

Вот же доставучий интриган! Грохнуть меня там что ли хочет?

Глава 9

Я отдыхаю в саду Рю но Сиро. Что ни говори, а нравится мне в Замке Дракона, и нравится не в последнюю очередь благодаря хозяйственному Венгладу. Вечер тёплый, лунный свет мягко ложится на чистые каменные дорожки, от ухоженного пруда тянет влажной прохладой.

Подходит Лена. Без лишних слов она устраивается у меня на коленях, как будто это её привычное место. На ней кимоно — она единственная продолжает носить его даже после Сэцубуна, и Венглад только радуется: госпожа чтит традиционный наряд, и это льстит его аккуратной душе.

— Даня, так здесь классно, — говорит она, прижимаясь. — Я наконец отдыхаю после всей этой суеты в Невинске… А ты что собрался делать?

Я оглаживаю её по бёдрам, смотрю на темнеющую воду пруда:

— Да вот, Хаято прислал приглашение в храм какой-то Хризантемы.

Лена смотрит прямо в глаза:

— Это ловушка.

— Безусловно, — киваю я. — Но сходить стоит. Хризантема — символ Императора, и если кто-то зовёт официально в такой храм, отказ будет выглядеть неприлично. А у меня с Импом только-только наладился разговор по созданию собственного королевства…

— Даня, ты, конечно, очень умный и рациональный, и, конечно, печёшься о роде и королевстве… — кивает Лена, и в её глазах вспыхивают хитринки.