Английский чай

 — Пригнись, быстро!

Ева заметила ту же блондинку, которая стояла рядом с ней на конференции, а потом рука Рафаэля опустилась на ее голову.

Щекой Ева оказалась прижата к его бедру. Его запах заполнил ноздри, и мир за окном утратил свое значение.

— Ч-что ты делаешь?

— Если не хочешь, чтобы твоя фотография появилась во всех завтрашних колонках светской хроники, не выпрямляйся. За нами еще какая-то идиотка на мопеде.

Ева закрыла глаза, еще раз вдохнула его запах и… почувствовала себя защищенной. Как когда-то в детстве, когда они с Элли, обнявшись, сидели на заднем сиденье машины, возвращаясь с концерта, где пела их мама…

Рафаэль лавировал по узким улочкам, пытаясь сосредоточиться на мотоциклистке-папарацци, чтобы не думать о светлой головке у него на коленях.

Невозможно…

Он чувствовал ее теплое дыхание. Там, где…

Нет! Рафаэль вцепился в руль, стараясь думать о чем-нибудь скучном и неэротичном, только чтобы унять свое внезапное возбуждение. Железнодорожные расписания. Курс валюты. Часовые пояса.

Страх потерять контроль над собой стал слишком велик. И тут Рафаэль осознал, что мопеда у них на хвосте больше нет. Мужчина огляделся, чтобы убедиться в этом, и вздохнул с облегчением.

— Можешь подняться.

Но Ева не пошевелилась. Примостившись у него на коленях, она ровно и спокойно дышала. С замеревшим сердцем Рафаэль осторожно отодвинул волосы с ее лица, уже зная, что увидит.

Густые ресницы сомкнулись, рот приоткрылся — Ева спала.

Рафаэля охватило желание, с губ сорвался стон. Он до боли сжал руль, чтобы только не коснуться ее.

Выглядевшая как ребенок, с поступками взбалмошного подростка, Ева доставляла ему множество проблем. Но в эту минуту Рафаэль хотел ее так сильно, что не мог здраво мыслить.

Ева проснулась, когда машина остановилась у дома. Она резко села. Ее глаза расширились от ужаса, как только она поняла, где находится."

"— О… о, нет… Я что?..

— Ты заснула.

Ева простонала.

— Прости. Не понимаю, что со мной случилось.

— Зато я понимаю. Брат дал тебе по крайней мере четыре ромовых коктейля.

— Ромовых? Но он говорил, что они почти безалкогольные!

— В его стиле. — Рафаэль вышел из машины.

— Где мы? — спросила Ева, вылезая следом. Прямо перед ней возвышался огромный дом в четыре этажа из бежевого камня, с резными балконами и большими окнами. К парадной вела каменная лестница.

— Это дом моего отца.

— А он не станет возражать? — Ева шла за Рафаэлем, пытаясь не пялиться слишком откровенно на его широкие плечи под хлопковой голубой рубашкой. Девушку терзали противоречивые мысли. Если Рафаэль ди Лазаро гнусный наркодилер, тогда почему ей так хочется снова заснуть у него на коленях?

— Я так понимаю, сегодняшняя пресс-конференция прошла мимо тебя, Ева.