Английская роза

— Почему? Куда она делась? — закричал князь Алексис.

— Мисс Полины Тайвертон больше не существует, — негромко проговорил посол. — Теперь она — леди Чарнок. Я уверен, что ваше сиятельство с радостью одним из первых поздравит его милость и пожелает новобрачным счастья.

Произнося эти слова, посол повернулся к Полине, которая стояла на верхней ступеньке лестницы, уцепившись за перила. Лицо у нее было бледным, широко открытые глаза — полны страха. Только сейчас князь Алексис заметил ее присутствие и резко обернулся к ней.

Секунду он стоял совершенно неподвижно, а потом спросил ее голосом, который был совершенно не похож на тот, которым он только что гневно кричал на посла, требуя ее возвращения.

Полина была страшно испугана. Ей хотелось бы броситься к лорду Чарноку, но страх лишил ее способности двигаться, и она могла только неподвижно стоять на месте, цепляясь за перила с такой силой, словно боялась упасть. Но в следующую секунду лорд Чарнок уже стоял рядом с ней, предлагая ей руку.

— Идемте, дорогая Полина, — спокойно сказал он. — Нам пора на корабль. Нас ждут, и не стоит задерживать отплытие.

Опираясь на протянутую ей руку, Полина вдруг почувствовала, что ее страх исчез. И дело было не только в том, что на лице князя появилось выражение бессильной досады. Само присутствие лорда Чарнока дарило ей чувство такой защищенности, какой она прежде не знала.

Она сердечно попрощалась с графом Дэремом и, спускаясь по ступенькам парадного крыльца и садясь в карету, думала только о том, что наконец-то чувствует себя в полной безопасности. Ей можно было больше ничего не бояться: ни приставаний князя Алексиса, ни суровой непонятной России, ни таких людей, как Адамсон. В будущем ей больше не встретится ничего страшного — и она больше никогда не будет чувствовать себя одинокой и беспомощной.

Карета отъехала от здания британского посольства. Полине показалось — правда, она была слишком ошеломлена всем происшедшим, чтобы быть вполне уверенной в том, что видела, — что князь Алексис даже не шевельнулся: он остался стоять на месте, не в силах смириться с ситуацией, в которой он потерпел сокрушительное поражение.

Только когда они оказались на некотором расстоянии от посольства, лорд Чарнок сказал:

— Мне очень жаль, что такое случилось. Но я уверен, что вы достаточно разумны, чтобы забыть об этой неприятной сцене и не дать ей испортить день нашей свадьбы.

— Неужели… и правда… я стала вашей женой? — тихо спросила Полина, боясь услышать в ответ, что все это было придумано только ради того, чтобы избавить ее от назойливого князя Алексиса.

— Даю вам слово: все было в полном соответствии с английскими законами. И, по-моему, мы оба почувствовали, что церковь свое благословение нам дала.