Английская роза

Хочу вам напомнить, мисс Полина, что сегодня вечером в Михайловском дворце будет прием. Я знаю, что великая княгиня Елена мечтает с вами познакомиться.

— Ах, как это интересно! — откликнулась Полина.

Когда княгиня уехала, она поспешила в библиотеку и сразу же нашла книгу, которую хотела бы почитать. Удобно устроившись у окна в Золотой гостиной — она всегда предпочитала устраиваться именно на этом месте, когда оставалась одна, она облюбовала это уютное местечко при первом же осмотре дворца, — девушка вскоре забыла обо всем, кроме книги. Рассказ об истории и архитектуре Санкт-Петербурга поглотил все ее внимание.

Теперь она поспешно встала, не в состоянии придумать, что же ей теперь делать. Полина ни за что не хотела бы остаться наедине с князем Алексисом.

С того дня, как лорд Чарнок представил его ей во время вечера в британском посольстве, князь постоянно преследовал ее — и настолько решительно и упорно, что временами Полине становилось по-настоящему страшно. Ей не нравились его чересчур пристальные и горячие взгляды, она не верила комплиментам, которые с такой легкостью слетали с его губ. А когда ей приходилось принимать его приглашения на танец, он прижимал ее к себе слишком тесно и был совершенно глух ко всем ее попыткам охладить его пыл.

Сейчас, подойдя к ней, князь поднес ее руку к своим губам и запечатлел на ее пальцах поцелуй, который отнюдь нельзя было бы счесть просто вежливым приветствием: он был слишком страстным и долгим.

— Боюсь, ваше сиятельство, — сказала Полина, — что мне не следовало принимать вас. Я сейчас одна. Слугам следовало бы сообщить вам об этом.

— Они это сделали! — ответил князь. — Но раз княгини здесь нет, я могу разговаривать с вами так, как мне давно этого хотелось — с той минуты, как я впервые вас увидел.

— Вы прекрасно знаете, что так поступать… не принято, — сказала Полина. Она хотела бы говорить холодно, но на самом деле ее голос звучал очень робко.

— Когда вы узнаете меня поближе — а я полон решимости этого добиться, — заявил князь, — то вы поймете, что я никогда не поступаю так, как принято. Я делаю то, что я хочу, — а это совсем другое дело.

— Тогда… раз вы отказываетесь… уйти, — сказала Полина, — уйти… должна буду я.

Говоря это, она старалась на него не смотреть.

Она пыталась сохранить спокойствие и держаться с достоинством, но чувствовала, что сердце у нее в груди трепещет, словно испуганная птичка. Если бы она дала волю своим желаниям, то бросилась бы бежать как можно скорее.

Все, что она слышала о князе, его слишком откровенные комплименты, которые он говорил ей, когда они танцевали, его оценивающие взгляды — все это невыносимо пугало ее.