Английская роза

Только за ленчем, когда появилось несколько гостей, Полина заметила, что из-за ее присутствия количество дам за столом не соответствовало количеству джентльменов. Дам было больше! Да, если бы не хитроумный план лорда Чарнока, ее, без сомнения, отправили бы в детскую, обедать с детьми и их няньками.

Ближе к вечеру, когда в гостиную пришли дети, чтобы провести, как обычно, час с матерью, прежде чем малышам пора будет ложиться спать, Полина выяснила, что их пятеро: начиная с хорошенькой девочки четырнадцати лет и кончая трехлетним малышом.

У детей была няня-англичанка, гувернантка-француженка и учитель музыки, а мальчики еще занимались с гувернером греческим и латынью. Кроме того, у них было два учителя верховой езды.

— Ваши дети прекрасно образованны, — восхищенно сказала она княгине.

— Надеюсь, что будет именно так, — отозвалась та. — Но меня немного тревожит, что они будут говорить по-английски не совсем правильно.

— Мне их английский показался очень хорошим.

— Они, естественно, переняли его от своей няни, — объяснила княгиня, — но я прекрасно сознаю, что хоть она и превосходная женщина, но недостаточно культурная.

Наступило напряженное молчание. Полина понимала, что княгиня ждет, чтобы она сама вызвалась заниматься с детьми английским. Однако она твердо помнила советы лорда Чарнока и поэтому сказала только:

— Я уверена, что если они будут разговаривать с вами, ваше сиятельство — а ведь ваш английский просто безупречен! — то они не будут делать серьезных ошибок.

Заметив, что предложение гостье почаще разговаривать с ее детьми на английском уже готово сорваться с уст княгини, Полина добавила:

— Ах, как мне жаль, что мой отец не может увидеть сокровища вашего чудесного особняка! Хоть он и был военным, но был ценителем искусства — и именно благодаря ему я немного разбираюсь в живописи. Несомненно, что я узнаю ее гораздо лучше за время моего пребывания в России!

— Ваш отец был военным? — из вежливости поинтересовалась княгиня.

Полина воспользовалась ее вопросом, чтобы упомянуть о своем дедушке-генерале и рассказать о некоторых живописных полотнах, принадлежавших ее дяде, графу Ротбери.

Как и лорд Чарнок, Полина понимала, что присланное британским посольством приглашение на обед и бал заставило князя и княгиню окончательно отказаться от мысли о том, что ее можно будет сделать учительницей их детей.

В первый же вечер, выйдя к ленчу, девушка, вспомнив совет лорда Чарнока, вручила княгине подарок. В распакованном Дэйви сундуке оказалось три веера: каждый в отдельном атласном футляре с маркой известного модного магазина на Бонд-стрит, где ее тетка была постоянной покупательницей.