Английская роза

По-видимому, у нее было пищевое отравление, поскольку ее камеристка заболела одновременно с ней — и с теми же симптомами.

Он немного помолчал, а потом медленно продолжил, словно обдумывая только что рождающийся в голове план.

— Поскольку ваша компаньонка не смогла отправиться в путь, вы по доброте сердечной оставили с нею свою собственную горничную, чтобы она ухаживала за больными, почему вам и пришлось плыть в Россию одной.

Полина слушала, широко раскрыв глаза.

— А сэр Генри… поверит… этой истории?

— Да… Да, конечно… И я должна буду… повторить те же самые объяснения… когда приеду… в Санкт-Петербург.

— Естественно, — кивнул лорд Чарнок. — А поскольку ни я, ни сэр Генри не могли допустить, чтобы юная девушка-англичанка одна плыла до Стокгольма — и уж тем более потом на русском корабле, — то мы позаботимся о том, чтобы вы пересели на императорскую яхту «Ижора».

— Почему вы… так добры и внимательны ко мне? Мне было… так страшно, так невыносимо страшно… думать о том, что… может случиться, когда я… останусь одна.

Лорд Чарнок понял, что она снова думает о том наглом типе, Адамсоне, и резко воскликнул:

— Забудьте о нем! И в России никому не рассказывайте о том, что вы подверглись подобному оскорблению. Никто вас жалеть не станет, но все будут поражены тем, что вы могли оказаться в такой неприятной ситуации, а это обязательно скажется на вашем положении в обществе.

Полина кивнула, и лорд Чарнок продолжил:

— Когда вы приедете в Санкт-Петербург, то с первой же минуты ясно дадите княгине понять, что вы — ее гостья и что вам даже в голову не приходило, что вас может ждать в ее доме какая-то оплачиваемая должность.

— А… как это можно сделать? — спросила Полина.

— Во-первых, вы поблагодарите ее светлость за то, что она вас пригласила погостить, и скажете, что всегда мечтали побывать в России: ведь ваша крестная мать была русской.

Лорд Чарнок прервал свое объяснение, чтобы уточнить:

— Вы ведь говорили мне, что это в честь нее вы получили такое необычное имя?

— Моей крестной была княгиня Полина Трубецкая.

Кивнув, лорд Чарнок сказал:

— Я знаю эту семью. А кто был ваш отец?

— Мой отец был майором лейб-гвардии, которой когда-то командовал мой дед, — пояснила девушка.

— Генерал сэр Эдвард Тайвертон.

Лорд Чарнок улыбнулся.

— Ну, это наверняка должно произвести впечатление на императора: он ведь помешан на всем военном!

Полина не могла скрыть своего изумления: она не могла себе представить, как это она сможет хоть чем-то заинтересовать русского царя.

— Вам не сказали одну вещь, — ответил на это лорд Чарнок. — Хозяин дома, в который вас пригласили, князь Иван Волконский, — это младший брат князя Петра, который является начальником гвардии императорского двора.