Ангелы на льду не выживают. Том 2

На рабочем столе стоят в ряд пластиковые контейнеры, на расстеленном полотенце сохнут перевернутые вверх дном вымытые кастрюли и сковородки. На кухонном столе, идеально чистом, он обнаружил длинную записку с подробным перечислением изготовленных блюд и точным указанием, что в каком контейнере находится. Почерк у Ольги был твердым и четким, похожим на нее саму. Текст записки сугубо информационный, без всяких там «с добрым утром», «привет!», «целую» или хотя бы «до встречи». И подпись как на документе: «О. Виторт». И время: 4.10.

«Ну и баба!» – подумал Антон не то с уважением, не то с восхищением, после чего довольно бесцеремонно вломился в гостиную, где, по его представлениям, должны были спать без задних ног утомленные любовными утехами Ромка и Дуняша. Все примерно так и оказалось, с той лишь разницей, что Ромка действительно дрых с расплывшейся по лицу блаженной улыбкой, а Дуняша неподвижно сидела на стуле рядом с диваном и не отрываясь смотрела на рыжеволосого оперативника. Услышав, как открылась дверь комнаты, она повернула голову и солнечно улыбнулась Антону.

– Привет! Что, уже пора будить? – спросила она вполголоса.

– Конечно, – громко ответил Антон. – Труба зовет. Ужин вы вчера проманкировали, сопляки, так что с вас завтрак.

Дзюба испуганно открыл глаза, понял, что уже утро, и страшно смутился.

– Тоха, ты понимаешь, так вышло. Ну, вышло так… Ну, Тоха!..

– Ладно, вставай, герой-любовник, потом разберемся.

Антон пытался на всякий случай говорить строго, в воспитательных целях, но получалось у него плохо, и сквозь суровость тона и лица неудержимо рвалась веселая улыбка. Дуня сорвалась с места и помчалась на кухню готовить завтрак, а Антон направился вместе с Дзюбой в ванную.

– Ты чего? – удивился Ромка. – Голого мужика не видел?

– Да больно ты мне нужен! – фыркнул Антон. – Давай быстро план на день составим, не при Дуне же нам его обсуждать. У меня сегодня Журихин, брат сгоревшей девочки. По данным, которые раздобыл Кузьмич, он находится в Москве, и если не передвигается, то стабильно пребывает в точно известном микрорайоне. Я дерну туда, поговорю с участковым, мне нужно сегодня кровь из носу найти эту съемную хату, на которой Журихин окопался.

– Ты что, один его брать собрался? – испугался Роман. – Не дури, Тоха, он убийца. Вызови группу.

– Ага, щас, разбежался. Он не убийца, Ромыч, он мститель за сестру, это разные вещи. Вот они вместе с Шокиным Ефимову убили – и все, больше они никого пальцем не тронут. Нормальный он парень, я о нем справки навел по месту жительства. Спокойный и вменяемый. Я с ним просто поговорю. И привезу в отдел, запру в камеру. Но сделать я это должен до того, как Шокин вернется из рейса. А вернется он уже завтра.