Ангелы на льду не выживают. Том 1

Муж недовольно морщился:

– Ты не так сказала! Ты сказала… А здесь написано вот так, и я тебя поправил!

Они вступали в пререкания, итогом которых во всех случаях без исключения становился вывод: Аллу подводят память и внимание и она профессионально несостоятельна. Муж всегда оказывался прав. А Ольга, которая как истинная фанатка обязательно читала сценарии всех фильмов, в которых снималась Алла Владимировна, и хранила присланные по электронной почте тексты в своем компьютере, каждый раз перепроверяла отрывки, ставшие предметом спора, и с ужасом убеждалась, что Алла была права.

Зачем он так поступает? Зачем? Ведь Алла Владимировна все правильно запомнила и сказала, а он ее поправил, потом сбил с толку и внушил, что она перепутала… И снова Ольга долго набиралась храбрости поговорить об этом с Томашкевич.

В ответ услышала:

– Ну что ты говоришь, деточка! Он прав, я действительно сбилась и ошиблась…

– Но он не прав! – горячо убеждала ее Ольга. – Я же следила за текстом, я видела своими глазами! Давайте я сама буду вам помогать учить роли.

Актриса устало вздохнула.

– Олюшка, девочка моя, ему очень трудно привыкнуть к своему новому положению, ему горько ощущать собственную бесполезность, вот он и старается быть полезным. Он же сам предложил помочь мне, значит, он хотел что-то сделать для меня. И если я начну и в этом прибегать к твоей помощи, то он почувствует себя совсем уж никому не нужным.

– Но он же вас обманывает! Вы все правильно говорите, а он вас сбивает и путает!

– Он не обманывает, – покачала головой Алла Владимировна, – он просто хочет быть полезным. Вот заметить ошибку и исправить – это реальная польза. И он находит ошибку. Даже если ее на самом деле не было. Я играю по его правилам. Потому что больше ничем не могу ему помочь. Я же не могу бросить работу и снова превратиться в домохозяйку, чтобы ему было легче справляться с ущемленным самолюбием. На одну его пенсию мы не проживем. И потом, он во многом прав, я не молодею, память уже не такая, как была когда-то, и учить роли мне становится все труднее. Я действительно многое забываю и путаю.

Ольга Виторт была девушкой умной и тонкой, ей два раза повторять не приходилось. Она отчетливо уловила нежелание Аллы Владимировны критиковать любимого мужа, поэтому больше на эту тему не заговаривала. В конце концов, все это – личная жизнь самой Аллы, и лезть в нее Ольга не собиралась.

После показа каждого нового фильма с участием супруги муж подвергал ее работу самому уничижительному разбору, который заканчивался одним и тем же выводом:"

"– Какой идиот придумал, что тебя вообще можно снимать в кино! Играла себе тихонечко в своем заштатном театрике – и никто тебя не видел и не слышал, там крупных планов нет. А в кино вся твоя бездарность налицо.