Ангелы на льду не выживают. Том 1

– Но ведь смывы с рук и с одежды ничего не показали! – Роман все еще цеплялся за каждую подворачивающуюся соломинку.

– Я тебе уже сто раз говорил: отрицательный результат в этом случае ничего не доказывает, Ламзин мог надеть кожаные перчатки, которые потом благополучно выбросил вместе с пистолетом. Или он сам, или его жена с дочкой.

Ничего, этим аргументом Ромку из седла не выбьешь, у него еще есть запасные патроны. Все равно он сдаваться не собирается, будет биться до последнего.

– Ну хорошо, а одежда? Ведь шел проливной дождь, одежда, в которой он выходил на улицу, должна была быть мокрой, и именно мокрую одежду, которая сохла в ванной, вы и изъяли для исследования на следы пороха, нагара и смазки. И на ней ничего не обнаружили. Он что, скафандр надевал и тоже выбросил его вместе с перчатками и оружием?

Баглаев посмотрел на него как-то странно, и Дзюбе почудилось в этом взгляде не то одобрение, не то уважение. Одним словом, что-то такое, чего от Тимура Ахмедовича ожидать ну никак не приходилось. Поэтому Ромка решил, что ему просто почудилось.

– А ты чего, кстати говоря, расселся тут? – внезапно обратился следователь к Федору Ульянцеву. – Ты задание получил? Получил. Вот и беги давай.

И покуда за Ульянцевым не закрылась дверь, Баглаев не произнес больше ни слова.

– Рома, ты хороший парень, – начал он, когда они остались в кабинете одни, – искренне за дело болеешь, поэтому я на тебя не сердиться буду, а объяснять. Ламзин выскакивает на улицу следом за Болтенковым, это факт, который никем и ничем не оспаривается и не ставится под сомнение. Так? Так, – Баглаев сам ответил на свой вопрос и выразительным жестом загнул один палец на руке. – У них перед этим была ссора, а еще перед этим – два серьезнейших конфликта. Так? Так. И после увольнения Ламзин кричал, что убьет Болтенкова. Было? Было. Ты сам нашел мне этих свидетелей, и я их уже допросил. А потом Ламзин приходил к Болтенкову на работу и в тренерской орал на него и угрожал убить. И тоже именно ты нашел свидетелей.

Тимур Ахмедович сделал длинную паузу и поднял перед собой левую кисть с четырьмя загнутыми пальцами.

– Все это – против Ламзина, – продолжал он. – Теперь смотри, что у нас «за». Чистые руки? На это есть перчатки. Отсутствие оружия? У него была возможность избавиться от пистолета и перчаток сразу после убийства. Чистая одежда? Конечно, это серьезный аргумент, но! Сколько времени прошло с момента убийства до того момента, как мы вошли в квартиру Ламзина? Больше двух часов. За это время он спокойно возвращается домой, переодевается, берет одежду, в которой был в момент выстрела, и выходит с ней куда угодно, да хоть на чердак своего же дома, и там ее прячет до поры до времени, или к кому-то из соседей, с кем он дружит.