Гнев ангелов

Я слишком поздно замечаю Люцифера, который тоже находится там и наливает себе кофе. Я на миллисекунду останавливаюсь, но потом продолжаю свой путь. Он что, не может пить свой кофе на небесах? Или там его просто нет?

– Хочешь чашечку кофе? – спрашивает он таким мягким голосом, словно собирается меня соблазнить. – Или что-то другое? Может быть, чай?

Я не смотрю на него, а только качаю головой и кладу еду на свою тарелку.

– Тебе стало лучше? Ты хорошо спала? Мун, мне…"

"Мои руки дрожат, когда я тянусь за яблоком и хлебом. На моей груди лежит невидимый груз. Как бы я хотела быть более жесткой и посмотреть ему в лицо, но я не могу этого сделать. Может быть, завтра. Сыр лежит на другой стороне стола, и мне нужно либо сдвинуть его с места, либо попросить его пропустить меня. Это так по-детски с моей стороны, но я не хочу ни говорить с ним, ни касаться его. Поэтому я просто разворачиваюсь и ухожу в комнату со своей скромной добычей. Возможно, сейчас это похоже на побег. Мой взгляд устремлен в пол, и я делаю вдох лишь тогда, когда закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней. Я не должна говорить с Люцифером, не должна смотреть на него. Сегодня мне тяжело это далось, но день ото дня будет легче. Я же знала, что нет причин доверять ангелам, и тем не менее я дважды попала в эту ловушку.

Я ем, читаю книгу Разиэля, размышляю над тем, что Стар хотела мне этим сказать, брожу по комнате, жутко скучаю, но все же запрещаю себе покидать помещение. Другие девушки тоже заперты в своих комнатах. Архангелы выпускают их на волю только во время тренировок. Почему Люцифер оставляет мне больше свободы? Это натолкивает меня на глупые мысли. Начинаю думать, будто я для него не просто средство на пути достижения его цели. Но я только инструмент. Мое сердце сжимается.

Я ложусь в кровать и спустя какое-то время засыпаю. Единственный, кого я впускаю в свою комнату следующие несколько дней, это Алессио. А так я выхожу из комнаты лишь в крайнем случае и на тренировки. Алессио принес мне пирог, который Феникс испек вместе со Стар и Тицианом, а также мазь от моей сестры для моих ран. Подарки заставляют меня тосковать по ним еще больше. Лилит стучится в мою дверь и пытается уговорить меня немного прогуляться с ней по Дворцу дожей, но я всегда отказываюсь. Я должна держать ангелов на дистанции и вспомнить о том, что они мои враги. Какая польза от того, что она мне нравится? Три дня я держусь, но потом чувствую, что вот-вот сойду с ума от одиночества. Я решаю позавтракать в салоне. В конце концов, никто не может заставить меня с ними разговаривать.

Когда я захожу в комнату, Лилит с облегчением улыбается. Наама скрещивает руки на груди, а Сэм подходит ко мне, чтобы обняться. Он поднимает меня в воздух и кружит.

– Опусти меня, – требую я, с трудом сдерживая смех.