Гнев ангелов

– Завтра будет объявлен приговор, – сказал судья Уолдман. – Вы оба свободны.

Ди Сильва и Дженнифер вышли из кабинета. В коридоре окружной прокурор повернулся к Дженнифер и улыбаясь сказал:

– Теряете хватку, адвокат.

Дженнифер пожала плечами:

– Нельзя все время быть победителем.

Через несколько минут Дженнифер уже набирала телефонный номер Майкла Моретти.

– Можешь не беспокоиться. Марко Лоренцо будет сидеть в Синг-Синге.

Глава 41

Время было похоже на реку без дна и берегов. Вместо зимы, весны, лета и осени вехами были радости и печали, дни рождения, выигранные и проигранные дела в суде, присутствие Майкла и память об Адаме. И Джошуа. Наблюдая, как он растет, Дженнифер ощущала, как быстро летит время.

Она не могла поверить, что ему семь лет. Еще недавно он раскрашивал книжки, а теперь его интересуют модели самолетов и спорт. Джошуа был высоким мальчиком и с каждым днем все больше становился похожим на своего отца. Это было не только внешнее сходство. Вежливый, справедливый, он всегда был честным в игре. Как-то Дженнифер наказала его за какой-то проступок, и Джошуа сказал: «Хотя я и ростом в четыре фута, но у меня есть свои права».

Он был уменьшенной копией Адама. Он так же интересовался спортом, как и Адам. По воскресеньям Джошуа садился перед телевизором и не пропускал ни одной спортивной передачи, не имело значения, что это – футбол, бейсбол или волейбол. Сначала Джошуа смотрел передачи один, но, когда потом он пытался обсудить их с Дженнифер, она не знала, что сказать. Поэтому она решила смотреть телевизор вместе с ним. Они садились на диван и, поедая воздушную кукурузу, подбадривали игроков.

Однажды Джошуа вернулся домой расстроенным и сказал:

– Мам, мы можем поговорить с тобой как мужчина с мужчиной?

– Конечно, Джошуа.

Они сели на кухне. Дженнифер сделала ему бутерброд с арахисовым маслом и налила стакан молока.

– В чем дело?

Его голос был серьезным:

– Ну, я слышал, тут ребята говорили... Как ты думаешь, когда я вырасту, секс еще останется?

* * *Дженнифер купила небольшую яхту, и во время уик-эндов они с Джошуа ходили под парусом. Дженнифер нравилось наблюдать за ним, когда он стоял у штурвала. На его лице была улыбка, которую она называла улыбкой Эрика Рыжебородого. Как и его отец, Джошуа был прирожденным моряком. Эта мысль внезапно пришла в голову Дженнифер. «Может, через Джошуа я стараюсь быть с Адамом?» – подумала она. Все, чем она занималась с сыном, – спорт, плавание на яхте – уже было с Адамом. Джошуа нравится это, убеждала она себя, но полной уверенности у нее не было. Глядя, как радостно он поднимает парус и как горят его глаза на загорелом лице, Дженнифер поняла, что это не имеет никакого значения. Самое главное – то, что ее сыну нравилось жить с ней. Он не заменял ей Адама.