Гнев ангелов

Дженнифер быстро приняла решение:

– Я поговорю с ним. Условься о встрече.

– Хорошо. И огромное спасибо. За мной должок.

Дженнифер позвонила миссис Макей:

– Я задержусь сегодня. Пусть Джошуа поужинает и ждет меня.

Десять минут спустя Дженнифер уже подъезжала к исправительному центру.

Дженнифер расценивала похищение как самое омерзительное преступление, особенно похищение беспомощного ребенка. Но каждый обвиняемый имеет право на защиту, независимо от тяжести совершенного преступления. Это основа закона – справедливость для высших и низших.

Дженнифер предъявила охраннику свои документы, и ее проводили в комнату для встреч с адвокатами.

– Сейчас я приведу Сканлона, – сказал охранник.

Через несколько минут в комнату ввели худого симпатичного человека лет тридцати, с белокурыми волосами до плеч и бородкой. Именно таким изображают Христа.

– Спасибо, что пришли, мисс Паркер, – произнес он мягким ласковым голосом. – Спасибо вам за отзывчивость.

– Садитесь.

Он сел напротив Дженнифер.

– Вы просили о встрече со мной?

– Да. Хотя я думаю, что теперь только Бог может мне помочь. Я совершил ужасную глупость.

Она посмотрела на него с отвращением:

– Вы называете похищение беспомощной девочки в целях выкупа «ужасной глупостью»?

– Я похитил Тэмми не из-за денег.

– Ах вот как! Тогда зачем же вы ее похитили?

Воцарилось молчание. Наконец Джек Сканлон сказал:

– Моя жена – Эвелин – умерла при родах. Я любил ее больше всего на свете. Если только на Земле существуют святые, то она была одной из них. У Эвелин, к несчастью, было слабое здоровье. Доктор советовал ей вовсе не иметь детей, но она не послушалась. – Он смущенно опустил глаза. – Возможно, вам будет трудно это понять, но она говорила, что все равно хочет иметь ребенка, потому что он будет частичкой меня.

Как хорошо понимала это Дженнифер!

Джек Сканлон замолчал. Его мысли были далеко.

– Итак, она родила?

Сканлон кивнул.

– Они умерли обе. – Ему было трудно говорить. – Некоторое время я подумывал... Я не хотел жить без нее. И все время представлял, каким был бы наш ребенок. Представлял, как было бы замечательно, если бы они обе были живы. Мне хотелось перенестись в то время, когда Эвелин еще не... – Он замолчал. Боль не давала ему говорить. – Я обратился к Библии, и она спасла меня от безумия. А затем, несколько дней назад, я увидел маленькую девочку, игравшую на улице. Она была просто копией Эвелин. Те же глаза, волосы. Она посмотрела на меня и улыбнулась. У меня помутилось в голове. Я подумал: вот ребенок Эвелин, наш ребенок.

Дженнифер видела, как у него побелели костяшки пальцев."

"– Я знал, что этого делать нельзя, но я взял ее. – Он посмотрел Дженнифер в глаза. – Ни за что на свете я не причинил бы ей вреда.