«Волос ангела»

Ничего не видно…

Половой, выйдя из кабинета, медленно спустился по лестнице, перекинув через руку несвежее полотенце, подошел к стойке, небрежно облокотившись о нее, стал смотреть, как грузный, рябоватый буфетчик протирает чистые стаканы, разглядывая их на свет. Наконец тот обратил свое внимание на терпеливо ожидавшего полового:

— Чего тебе, Филимон?

Половой, перегнувшись через стойку, что-то зашептал буфетчику в поросшее волосами ухо. Брови рябого медленно поползли вверх.

— Вот как Бог Свят! — перекрестился половой.

Половой кивнул. Буфетчик ненадолго задумался.

— Подай обед, — наконец распорядился он, — а там я сам подойду. Посмотришь, чтобы чисто было.

И он отослал полового движением бровей.

Отобедал Иван Маринович быстро. Ел жадно, как сильно проголодавшийся человек. Выпил весь принесенный графинчик водки. Глазки у него маслено заблестели. Отодвинув тарелку, он запустил руку во внутренний карман пиджака, достав объемистый бумажник.

Суетившийся около стола половой заранее угодливо изогнулся, ожидая подачки.

Но Браилов достал зубочистку и, ковыряя в зубах, вновь поинтересовался:

— Ну, любезный, узнал ты про Николая Петровича?

Половой выскользнул за дверь. Портьера, скрывавшая в глубине комнаты таинственную запертую дверь, колыхнулась.

Держа руки под большим, когда-то белым фартуком, в кабинет вошел буфетчик. Его рябое лицо ничего не выражало. Следом за ним появился вертлявый молодой человек в клетчатом костюме и ярко начищенных желтых туфлях.

Раздвинув пыльные портьеры, скрывавшие дверь, в кабинет вышел мрачный мужчина в темной косоворотке с белыми пуговицами, плотно обтягивающей его вислые плечи. В руках он вертел длинную смоленую бечевку.

Браилов, не сводя с вошедших настороженных глаз, подобрался, как перед прыжком, но позы почти не изменил, продолжая лениво ковырять в зубах.

— Желаем вам здоровьица… — Буфетчик подошел к столу, остановившись напротив Ивана Мариновича. — Изволили Николаем Петровичем интересоваться?

Вертлявый молодой человек быстро прошел за стул, на котором сидел Браилов, и встал у него за спиной. Тот, скосив вниз глаза, увидел рядом с ножкой стула ярко начищенные желтые туфли.

Мужчина в черной косоворотке, то свивая, то развивая бечевку, прохаживался по комнате, держась сзади буфетчика.

— Изволил… — усмехнулся Браилов.

— Не двигайся! — буфетчик выхватил из-под фартука револьвер и быстро направил его на Ивана Мариновича. — Зачем пожаловал?

— Не твое дело, — Браилов нахально посмотрел ему в глаза.

— Ай и резвый! Ай и озорной! — тихо посмеялся буфетчик. — Кто таков?

— Птичка-синичка, та, что море спичками пожгла… Не слыхал?

Мрачный мужчина в косоворотке начал ладить из бечевки петлю. Оборот дела совсем перестал нравиться Ивану Мариновичу.