«Волос ангела»

Не ожидавший, что к нему обратятся на русском языке, корреспондент немного смешался, но тут же овладел собой — сказалась привычка не распускаться в любой ситуации, приобретенная за долгие годы журналистской работы. Атаковать, наступать на этого старого, тихого человека, не давать ему забрать инициативу в свои сухие, жилистые руки — все церковники большие доки по части разговоров, прекрасно владеющие сложным искусством риторики, искушенные в изощренных приемах доказывания своих тезисов на богословских диспутах.

— О, добрый день… Но я прошу простить меня, плохо говорю на вашем языке. Нет, переводчика не нужно… — предупредил он движение руки митрополита к колокольчику на столе. — Может быть, вы говорите на лытыни?

— Говорю… — легкая улыбка чуть тронула губы митрополита и тут же исчезла, словно спрятавшись в седой бороде. — Присядьте.

Опустившись на стул, корреспондент удобно пристроил руки на своей трости, поставленной между колен, подождал, пока хозяин займет место за столом, приготовившись его слушать.

— Я пришел к вам не столько говорить, сколько спрашивать, потому что тысячи читателей наших газет обеспокоены событиями, происходящими в Москве, как могут быть обеспокоены христиане притеснением Церкви, пусть даже и не полностью разделяя догматов ее, — бодро начал корреспондент. — Все мы поклоняемся одному Богу, и суть не в том, какие обряды предписывает нам наша религия. Согласны?

— Нет, — разжал плотно сомкнутые губы митрополит. — Люди поклоняются разным богам.

— Я не имею в виду магометан или язычников, — быстро откликнулся корреспондент. — Но только христиан.

— Они тоже поклоняются разным богам, забыв заповедь «Не сотвори себе кумира», хотя вслух зачастую возносят хвалу только одному Богу. Но есть ли это истина? Оставим богословие, и давайте перейдем к делу, приведшему вас ко мне. О каком притеснении Православной Церкви вы говорили? Я вас правильно понял?

«Не прост старик, ох не прост. Сразу быка за рога! Но, может быть, это даже к лучшему — не крутиться лисой, а прямо поговорить с ним, не вдаваясь в дебри теологии, где он явно сильнее меня», — подумал корреспондент.

— Мне известно о случаях ограбления церквей, похищении ценнейших икон, написанных древними мастерами…

— Откуда это вам известно? — прервал его митрополит. — Мы не давали сообщения в печати.

— Профессия журналиста в том и состоит, чтобы узнавать то, что еще неизвестно другим, — нимало не смущаясь, ответил корреспондент. — Неужели вы станете отрицать эти факты? Нет? Я так и полагал. Разве вы не считаете, что Православной Русской Церкви нанесен урон? Что она подверглась тем самым притеснению? Весь западный мир обеспокоен этим, народ кипит от возмущения…

— Какой народ? — снова прервал его митрополит.