«Волос ангела»

— На след ваш могут выйти легавые, чего тут темнить, но…

— У тебя выйдешь! — засмеялся Воронцов. — Тебе бы в конспираторы к эсерам, их бы тогда ни одного не поймали. Не думаю, что нынешняя власть церквами интересоваться будет. Однако в любом случае мне с большевиками ссориться нет смысла. Я уехать хочу.

— Это куда же? — мрачно поинтересовался Пашка Заика.

— К черту, к дьяволу, в Сибирь, за границу… — глядя в его пустые наглые глаза, зло сказал Воронцов. — Какое тебе дело?

— Не серчай, ваше благородие… — миролюбиво остановил его Антоний. — Никто тебя пока не ловит, а беречься надо. Сам понимать должен.

— Спасибо! Разъяснил, — издевательски поклонился Воронцов. — Просветитель, Барух Спиноза и Ян Амос Каменский! А то я сам не понимаю, в какое дерьмо вляпался! Вот что, давайте дадим этому парню денег и пусть катится куда глаза глядят. Лишь бы не болтал больше про Ангелину. И про вас тоже.

Воронцов, протянув руку, взял пачку денег, начал засовывать ее в карман брюк. Она не влезла. Он отложил часть купюр, бросил небрежно на стол. Достал из кармана револьвер, засунул деньги, потом убрал оружие. Подвинул отложенные купюры к Павлу.

— Вот, этому… от меня… Если надо еще — скажите или добавьте сами.

— Револьвер тебе зачем? — поинтересовался Антоний.

— Я человек военный, привык к оружию, — пожал плечами бывший офицер.

Невроцкий и Антоний переглянулись. Пашка нетерпеливо заерзал на стуле.

— Вот ежели ты привык, — хмыкнул он, — так и пристукни этого Кольку Психа. Он и болтать насовсем перестанет, и деньги твои целы будут. А мы тебе еще добавим. За труды.

— Что? — выпучил глаза ошарашенный Воронцов. — Что?!

— Никак оглох, ваше благородие? — заржал Пашка. — Не понял, что ли?

— Скотина… — прошипел, поднимаясь со стола, Воронцов. — Ты мне, боевому офицеру русской армии, предлагаешь убить какого-то воришку, да еще и за деньги? Я не «брави» — наемный убийца! Поищи таких в другом месте, мразь…

— Это ты зря… — с сожалением сказал Пашка, сунув руку за пазуху. — За мразь ты у меня юшкой умоешься!

Антоний с безучастным интересом наблюдал за ними. Невроцкий все так же молча курил в углу, как будто происходящее его совершенно не касалось.

— Ах, ты еще грозить, скотина!

Воронцов дернул шеей, как будто ворот душил его. Быстро шагнул вперед и коротко ударил Пашку кулаком в зубы.

Тот, не успев вынуть руку из-за пазухи, отлетел вместе со стулом к стене, сполз по ней на заплеванный пол. Губы его окрасились кровью.

— От гвардеец! — восхищенно хлопнул себя ладонью по колену Антоний.

Пашка медленно сел, провел рукой по губам, увидев кровь, побледнел. Быстро достал из внутреннего кармана своего клетчатого пиджака наган. Наставил на офицера, взвел курок.