«Волос ангела»

Вы хотите поскорее всех счастливыми сделать, нет, не вы лично, власть ваша, которую представляете, а человек он зол и грешен. Ему душу менять надо, чтобы он от греха отошел. Только тогда и будет счастие на земле. Но душу менять — дело долгое…

— В одном вы правы — трудиться надо, — согласился Греков. — Кто своим трудом все добыл, тот чужого никогда не захочет. Это верно. Мы хотим, чтобы человек создавал, созидал, вот и будет ему счастие. А душа? Что же вы раньше у буржуазии душу не меняли? Я тоже Священное Писание немного знаю: «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их». Вот так и класс эксплуататоров — не сеял и не жал, не стоял у станка, но питался не милостью Отца Небесного, а трудом подневольных.

— Не в лени и праздности возвысишь народ свой! — священник снизу вверх посмотрел в глаза Федору. — Может, сейчас как раз и наступает время величайшего возвышения Руси, когда все, до единого, должны трудиться? А про душу имущих… Откуда вам знать, пытался я ее менять или нет? Я, молодой человек, при царе в тюрьму угодил. Да-да, именно в тюрьму. За проповеди. Чудом сана не лишился, хорошо, в епархии заступились добрые люди. Жандармы сказали, что я из Христа социалиста делаю. Вот так. А потом новая власть в кутузке некоторое время продержала, тоже за проповеди. Недолго, правда, — выпустили, извинились. Но все равно, знаете ли…

— И что же это были за проповеди?

— Интересуетесь? — прищурился отец Никифор. — Скажу, мне скрывать нечего. Я призывал прекратить братоубийственную войну русских с русскими. Гражданскую.

— Это была война классов, угнетенных с угнетателями. И нет значения, какой национальности угнетатель! — резко, не сумев сдержаться, ответил Федор.

— Вот вы как смотрите. А разруха, голод, сироты бездомные после войны? Бедность-то какая в народе.

— Демокрит сказал: бедность в демократии лучше благоденствия при царях! Свобода лучше рабства! Если вас не убеждает древний мыслитель, то приведу слова апостола: «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств и против князей, против мироправителей тьмы века сего». Голод мы победим, построим новые заводы, пустим шахты и фабрики, сирот накормим и обогреем, вырастим. Свободными людьми вырастим. Вот как мы смотрим.

Некоторое время они молча шли рядом по дорожке старого больничного сада. Священник все так же не выпускал из рук свой крест. Наконец он остановился,

— Можно задать вам нескромный вопрос?

— Вы не учились в духовной семинарии?

— Нет, — усмехнулся Федор, — меня выгнали за участие в студенческих демонстрациях с третьего курса юридического факультета Московского университета. Мечтаю закончить курс. Да все никак не соберусь. Но обязательно закончу.