«Волос ангела»

Греков пересел на стул рядом со столом начальника, молча ждал, когда скажут, зачем оставили. Виктора Петровича он знал давно — тот с девятнадцатого года работал в ЧК, дважды был награжден почетным именным оружием, золотыми часами от коллегии. Если просил остаться, значит, есть что-то серьезное.

— У наших товарищей из ВЧК имеются сведения, что разведка одной Империи ищет возможности получения значительных средств внутри нашей страны для снабжения ими своей агентуры непосредственно здесь, минуя границы. Улавливаешь? Поэтому не нравится мне история с церквами. До того как вас собрать, мы навели кое-какие справки. При ограблении церкви на Стромынке был просто-таки бандитский налет. Ты у нас как раз по борьбе с бандитизмом работаешь, обрати внимание.

— Много их там побывало?

— Не знаю… Пока ничего не знаю. Но очень хочу знать о них все. Понимаешь, все! Может, и не та это нитка, что ведет далеко за кордон, но происходящее им на руку. Можно шум поднять: вот, дескать, как в России, даже молиться нельзя спокойно, что же, мол, о другом тогда говорить. А большевики декларируют свободу вероисповеданий! Любят эти господа пошуметь, позлословить. Поэтому надо иметь в виду и такой оборот. Хочешь спросить, зачем оставил? Объясняю: работать будете в контакте с ВЧК. Понял? Ну и молодец. Они пойдут своим путем, а вы — своим. Ты, Федор, раньше тоже в ЧК работал, опыт имеешь, поэтому поглядывай, чтобы не пропустить чего важного для наших товарищей. В напарники тебе дадим Шкуратова. Он не робкого десятка, силой природа не обидела, да и соображает неплохо. Не против?

— Нет, сам хотел его попросить. Дружим мы с ним.

— Вот и хорошо, быстро, значит, сможете понимать друг друга. Помни: нет у нас права допустить гибель или утрату похищенных ценностей. За ними труд русских мастеров и история России…

На Арбат Ангелина и Колька Псих пришли под вечер. Псих, беспокойно вертя головой, поминутно оглядывался, нервно сплевывал под ноги прохожим. Ангелина одернула его:

— Прекрати суетиться!

Она толкнула высокую застекленную дверь под широкой вывеской: «Тихон Кудин — товары на любой вкус», вякнул колокольчик. Колька, перекинув тяжелый саквояж из руки в руку, исподлобья осмотрел полупустой торговый зал магазина, полки с товарами, стоявшую у прилавка молодую барышню, которой разбитной продавец ловко отмерял аршином пестрый ситец.

Мимо них прошмыгнул мальчишка с большим медным чайником, поливая из него затоптанный пол — видно, собрался замести мусор, а потом уж взяться за тряпку.

Ангелина подошла к прилавку.

Продавец вежливо наклонил напомаженную голову, вопросительно уставившись в красивое лицо цыганки. На Психа он не обратил ни малейшего внимания.

— Нам бы Тихона Ивановича.

— Тихона Ивановича нет-с… Изволил отъехать.