Поцелуй ангела

Алекс улыбнулся:

— А мне он советовал поменьше обращать внимание на твои личностные особенности и оценить, какое у тебя соблазнительное тело.

— Он так сказал?

— Макс был немногословен, но смысл я передал точно.

— Ничего не понимаю. Зачем ему было тратить столько сил на организацию, по существу, временного брака?

— Но это же очевидно. Он надеется, что мы зазеваемся и ты забеременеешь.

Дейзи уставилась на мужа ничего не понимающим взглядом.

— Твой отец хочет застраховать будущее монархии Кроме того, хочет, чтобы дитя унаследовало кровь как Романовых, так и Петровых — твой папа тоже хочет войти к историю Все спланировано Ты рожаешь это мифическое дитя, а потом его не будет ни на грош интересовать, останемся мы с тобой мужем и женой или нет. После родов я могу исчезнуть — тем больше оснований будет у Макса заставить тебя признать его опекуном ребенка — Но он же знает, что я принимаю противозачаточные таблетки Амелия водила меня специально к своему гинекологу. Она даже сама купила их, сказав, что не может доверить мне столь важное дело.

— Очевидно, Амелию в отличие от Макса отнюдь не прельщает перспектива возни с отпрыском Петровых — Романовых.

Может быть, она просто не желает быть бабушкой. Думаю, отец не знает о твоих таблетках, а мачеха вряд ли ему о них расскажет.

Невидящим взором Дейзи уставилась на четырехполосную автостраду, по которой они ехали. Мимо промелькнул «Тако-Белл»[11] , потом автосервис «Субару». Поразителен контраст между современной цивилизацией и разговорами о древних монархиях.

Вдруг ее пронзила страшная мысль.

— Цесаревич Алексей страдал гемофилией. Это наследственное заболевание. У тебя ее нет?

— Нет, она передается только женщинами. Больные мужчины не являются переносчиками. — Алекс переместился в левый ряд. — Послушай моего совета, Дейаи, и выброси все это из головы. Мы не останемся мужем и женой, ты не забеременеешь, так что мои фамильные связи не коснутся твоих. Я говорю это тебе, чтобы ты перестала приставать.

— Я не пристаю.

Он скользнул по ее фигуре похотливым взглядом.

— Ты так произносишь это слово, как будто хочешь, чтобы я пристал..

— Замолчи сейчас же. Вовсе не хочу.

— Шепни мне на ушко, ведь хочешь?

— Не буду я тебе ничего шептать!

Он дразнил и подкалывал ее всю дорогу, но она так и не сдалась.

Дождь превратился в форменный потоп. Алекс дал жене плащ, но он прикрывал только голову и плечи, и к тому времени, когда она закончила работу в зверинце, ее джинсы были вымазаны в грязи от щиколоток до колен, а на туфлях налипло по пуду грязи.

Вечером с ней успели поговорить почти все артисты. Брэйди извинился за вчерашнюю грубость, Джилл пригласила проехаться по магазинам в конце недели.