Поцелуй ангела

— А могла бы твоя мать увести тигра в клетку?

— Наверное, нет, но зато она знала, как обращаться с мужчинами. Они готовы были разбиться в лепешку ради нее.

— Этот мужчина разобьется в лепешку ради тебя, — вырвалось у Алекса.

Дейзи от удивления широко раскрыла глаза, и он пожалел о своих словах. Дорого бы он дал, чтоб взять их обратно. Но слово, как известно, не воробей… Он поклялся защищать Дейзи от ее романтических бредней, но сейчас невольно показал ей, как много она для него значит. Зная Дейзи и ее старомодные представления о браке, можно представить себе, как она начнет строить воздушные замки, принимая его заботу за любовь. Станет думать о будущем, которого он со своими извращенными и изуродованными чувствами не может ей дать.

Единственный способ уберечь Дейзи от этого рокового заблуждения — дать ей почувствовать, с каким сукиным сыном она связалась.

Но как же тяжело это сделать! То была самая жестокая из всех шуток, которые сыграла с ним судьба, — подарила ему эту хрупкую достойную женщину с чудесными глазами и благородным сердцем. Ей мало одной заботы. Дейзи нуждается в истинной любви. Ей надо рожать детей от одного из тех парней, которые маршируют по улицам в День труда[10] , ходят по воскресеньям в церковь и до самозабвения любят своих жен.

Алекс испытал боль от мысли, что Дейзи будет принадлежать другому, но усилием воли отогнал от себя эту мысль. Ее надо защитить любым способом — пусть даже жестоким — Ты не пошутил, Алекс? Ты действительно разобьешься ради меня в лепешку?

Где его добрые намерения? Алекс кивнул головой, как последний дурак.

— Тогда сиди смирно Сейчас я буду тебя любить Внизу живота разлился нестерпимый жар, от желания помутился рассудок и перехватило дыхание. В последний момент, пока любовная мука не лишила его способности ясно видеть, он заметил се нежную сладостную улыбку — это был удар в самое сердце Она ничего от него не таила, ни одной мелочи, предлагала ему все свое существо без остатка: сердце, тело и душу. Как может она совершать такое безрассудное самоубийство? Он внутренне подобрался. Если она сама не желает защищаться, придется выполнить за нее эту грязную работу.

— Секс — это нечто большее, чем совокупление двух тел, — издевательским тоном произнес он. — Ты постоянно мне это талдычишь. Утверждаешь, что он одухотворен, но я так не думаю. Любви нет. Не забывай об этом. Это всего-навсего секс.

К его безмерному удивлению, Дейзи ответила на это нежнейшей улыбкой, в которой проскользнуло что-то похожее на жалость.

— Какой ты глупый. Конечно же, это любовь. Ведь я же тебя люблю.

Алекс почувствовал себя так, словно его с размаху ударили под дых.

Дейзи рассмеялась:"

"— Да, я люблю тебя, и нет необходимости в этой напускной суровости и притворстве.