Желчный Ангел

– Что вы чувствуете? Как вы туда залезли? От вас несет алкоголем, что вы пили? – наезжали репортеры со всех сторон.

Сергей Петрович стыдливо закрывал лицо расцарапанными руками и нечленораздельно мычал.

– Ого, это Греков! – вдруг осенило одного их журналюг с синим огурцом микрофона. – Это Греков, писатель! Он у нас в студии недавно был! Вот это поворотик!

Сережа уткнулся в поднятый воротник и потерял связь с действительностью до того момента, как в куртку вцепилась чья-то рука и буквально вырвала его из позорного круга.

– Срочно в машину, идиот! – прозвучал спасительный голос. – Нет, это не Греков! – кричала Мира направо и налево. – Это мой муж, простой русский алкаш!

Она затолкнула его в баснословно дорогой «Мерседес» и захлопнула дверь перед носом писак, пнув по ходу одного из телевизионщиков.

– Ага!!! – сплюнул довольный репортер. – Такая баба на такой тачке будет спасать простого алкаша. Ты ее «Шанель» на плече видел?

– «Известный писатель Сергей Греков найден пьяным на крыше торгового центра», «Автор нашумевшего романа “Отрезать тень” гуляет по крышам города», «Карлсон вернулся. Кто бухает на крышах мегаполиса?», «Нетрезвый Греков раздает автографы голубям на крыше», – зачитывала Мира заголовки в ленте московских новостей.

– Ну что за вранье! – вздохнул Сергей Петрович, разглядывая сломанный нос в Мирино косметическое зеркало. – Не было там никаких голубей.

– А автографы были, да? – съязвила Мира, пролистывая страницы на смартфоне.

Она сидела на грековском диване с белым пледом и чесала кошку, которая мимикрировала с поверхностью. Он вдумчиво смотрел на себя в отражение, утонув в кресле за рабочим столом. Весенний луч из незашторенного окна разделял их надвое, как теннисная сетка – конкурентов. Тихо журчал компрессором аквариум на подоконнике, толстые оранжевые рыбки с вуалевыми хвостами катались снизу вверх на фонтане пузырьков.

– Шаблонное мышление, – продолжил Сергей Петрович. – Раз писатель – значит, автографы, раз на крыше – значит, Карлсон.

– А ты бы, импровизатор хренов, как выразился? – Мира лупила его обидными словами.

– «Великий русский писатель Сергей Греков ищет вдохновение на одной из красивейших крыш города». А? Как считаешь?

– И тут же твоя фотография с расплющенным носом и синей харей, – ехидничала Тхор.

– Все-таки централизованность носа определяет сознание, не замечала? – Греков перемещал зеркало слева направо, меняя положение головы. – Ровный нос – и ты художник, поэт. Кривой – и ты чмо болотное.

– Ну нос-то мы поправим, я уже договорилась с пластическим хирургом. – Мира гладила кошку, растянутую поперек дивана.