Желчный Ангел

«Ты уверен в том, что делаешь?» – читалось в его глазах.

– Все хорошо, люленька, все правильно, – утешал его Адам, чеша за ухом.

Доковыляв обратно до кабинета бульдожки, старик перевел дух и, кряхтя, сел за стол напротив врача. Моня, так же тяжело вздыхая и хрипя, прилег на пол рядом.

– Я бы не рекомендовал отправляться в длительную поездку. У пса слабое сердце плюс артроз. Может не выдержать. К тому же неизбежная смена корма в чужой стране приведет к ослаблению желудочно-кишечного тракта. Он у вас и так последние годы сидит на диетическом питании.

– Дайте документы для билета на самолет, – уперся Адам Иванович. – Мы должны лететь.

– Ну, на ваш страх и риск, – смирился бульдожка, подписывая бумаги. – Ветпаспорт и справки о прививках с печатями возьмете в регистратуре.

Путь на ресепшен лежал через длинный коридор, вдоль которого с обеих сторон сидели хозяева с питомцами. От нечего делать и те и другие провожали старика с эрделем долгим унылым взглядом. Круглолицая женщина с луноликим британским котом, козломордый поджарый дед с доберманом, старушонка в белых кудельках с болонкой, байкер в кожаной куртке с гладкошерстной черной кошкой – все они, похожие друг на друга с точностью добротного шаржа, смотрели вслед хромающей парочке сочувственно и прощально.

Моня для порядка огрызнулся на добермана. Черная кошка, открыв огненный рот, зашипела. Британец в страхе округлил желтые совиные глаза. Болонка залились истерическим тявканьем. Владельцы кинулись в защиту животных, прижимая их, родненьких, к своему телу.

Моня тоскливо посмотрел на звериную вереницу, полагая, что видит нормальных псов и кошаков в последний раз. В его воображении гребаный Тибет был населен красноглазыми драконами, которых и облаять-то не облаешь без риска остаться сожранным или варварски обезглавленным.

Последние две недели перед отъездом бормашина Адама Ивановича жужжала без перерыва. Он срочно доделывал работу, вывесив на двери белый альбомный лист с надписью: «Мастерская закрывается. Заказы не принимаю».

Накануне Мира зашла к старику и предложила выкупить у него кабинет со всем оборудованием, а также заняться продажей квартиры.

– Деньги за мастерскую перечислю сейчас, – сказала она. – А по поводу недвижимости – продам ее сразу, как вы обустроитесь на месте. Вам нужно будет подписать доверенность на моего адвоката.

Адам Иванович ликовал. Непрактичный, не приспособленный к крупным сделкам, он долго вел переговоры с каким-то мужиком о продаже ювелирного бизнеса, но дело не двигалось с мертвой точки. Мира предложила нереально щедрую цену, вдвое превышающую все возможные.

– Почему ты меня так выручаешь? – У Адама наворачивались слезы.