Ангел во плоти

Мне тяжело, что я уехала, не попрощавшись, но я думаю, что так, будет лучше. Я всегда знала, что ты не сможешь уйти от жены, потому что в этом случае ты потеряешь сыновей, которые нуждаются в тебе. Но, даже понимая все это, я не в силах побороть любовь к тебе, Джекоб. Если бы ты полюбил меня до того, как женился!

Не надо беспокоиться обо мне и о ребенке, которого я ношу. Я знаю, что ты обещал дать ребенку все то, что имеют другие твои дети, но этого недостаточно, мой любимый. Ты не можешь стать ему отцом, а я хочу, чтобы у ребенка был отец, ."

"Я встретила своего мужа лишь вчера. Он отремонтировал мой экипаж. Похоже, он добрый человек. Я знаю, ты скажешь, что мне следовало подождать, пока встретится человек, которого я полюблю. Но я никогда больше никого не полюблю, ты моя единственная любовь.

Уильяму Шеррингтону требуется жена, мне срочно требуется муж. Выглядит вполне правдоподобно, что он отец, моего ребенка. Уильям обещал вырастить моего ребенка как родного.

Он работает исполу на маленькой ферме в Алабаме. Именно ту да я сейчас и направляюсь. Я сообщаю тебе это потому, что ты имеешь право знать, где находится твой ребенок. Я оставлю поручение адвокату в Мобиле связаться с тобой, если ребенку потребуются помощь и защита.

Прошу тебя, Джекоб, не следовать за мной, потому что ничего путного из этого не выйдет.

Прощай, мой любимый!""

— Далее стоит подпись — Чарисса Шеррингтон, — торжественно подытожила Кристал.

Брэдфорд был настолько потрясен содержанием письма, что совершенно не смотрел на выражение лица Кристал. А вглядевшись в него повнимательней, он понял бы, что Кристал беспардонно врет. Она постоянно лгала, когда в этом возникала нужда, и Брэдфорду следовало бы об этом помнить. Но он был в шоке и не заметил характерного лихорадочного блеска в ее глазах.

— Черт бы тебя побрал, Кристал! Анджела медленно повернулась и, потрясенная, стала подниматься по лестнице. Глаза ее были широко раскрыты, но она ничего не видела. Что-то с такой силой сдавило ей грудь, что она не могла дышать.

Анджела машинально вошла в свою комнату и опустилась на кровать. Плакать она не могла — глаза ее были сухими.

«Боже милостивый, я влюблена в собственного единокровного брата! Я любила его целых десять лет — полжизни! И он был моим любовником. Прости меня, Господи, но я не в силах совладать с собой! Я и сейчас его люблю!»

Так же машинально Анджела поднялась с кровати и стала бросать одежду в два чемодана, которые обычно брала с собой в пансион. С этим она управилась быстро. У нее не было причин что-либо здесь оставлять, потому что она больше никогда не вернется в этот дом.

Заперев чемоданы, она вышла из дома. Ей никто не встретился до самой конюшни, где Зеке задавал корм лошадям. Увидев Анджелу, он улыбнулся.