Ангел во плоти

— Пожалуйста, на полтона пониже, — сказал Закари. — Это уж никак не твое дело.

— Мне меньше всего хотелось стать причиной вашей перебранки, — вздохнула Анджела и, глядя прямо в глаза Кристал, жестко добавила:

— Мы все отлично знаем, кто, как и о чем думает, но сегодня первый день, когда Джекоб выйдет к столу после болезни, и обед должен быть дня него приятным.

— Я слышу — поминают мое имя? — проговорил с улыбкой Джекоб, входя в столовую.

— Мы только что говорили о вашем здоровье, — поспешила ответить Анджела. — Пожалуй, вам следовало побыть в постели еще денек; как рекомендовал доктор.

— Чепуха, я чувствую себя отлично, — возразил Джекоб. — И вообще, я как никогда счастлив.

— Какая связь между вашим здоровьем и счастьем? — бесцветным голосом спросила Кристал.

— Прямая, — хмыкнул Джекоб.

— Ты счастлив, что приезжал Брэдфорд? — не без сарказма заметил Закари.

— Да, можно сказать и так.

— А он… говорил что-нибудь обо мне? — уже не так уверенно спросил Закари. — И как он себя чувствует?

— А почему бы тебе не спросить об этом его самого?

Гул прокатился по комнате, когда в дверях появился Брэдфорд с ленивой улыбкой на губах. Глаза его были спокойными и казались золотисто-коричневыми. Он по очереди оглядел каждого из присутствующих."

"Повисла гнетущая тишина. Лицо Закари стало мертвенно-бледным. Кристал кипела гневом. Роберт уставился в стол, чтобы не встречаться взглядом с Брэдфордом. Джекоб был единственным, кто встретил его с радостью.

Слуги начали подавать блюда, и Брэдфорд молча сел в конце стола. Молчание продолжалось до тех пор, пока Кристал не заговорила — правда, довольно нервно — о предстоящем бале. Джекоб дал на него согласие, предоставив женщинам заниматься подготовкой. За время обеда Кристал несколько раз возвращалась к этой теме. Она была напряжена и нередко повторялась. Наконец подали десерт.

Брэдфорд молчал в течение всего обеда. Анджела изредка украдкой бросала на него взгляды и видела, что он настойчиво смотрел на Закари и Кристал. Те не поднимали на него глаз и не сказали ему ни единого слова. Роберт был необычно тихим, и на его губах блуждала задумчивая улыбка.

— Так что же, Роберт, — наконец заговорил Брэдфорд, обращаясь к своему старинному приятелю, — неужели тебе совсем нечего сказать? Ну хотя бы элементарно послать меня к черту?

— Брэдфорд! — укоризненно произнес Джекоб.

— Я лишь пытаюсь как-то изменить атмосферу, отец, и вынужден хоть с чего-то начать, — пояснил Брэдфорд. — Надеюсь, дамы простят мне некоторую вольность выражений.

— Я рад, что ты вернулся, Брэдфорд, — сказал, расплываясь в улыбке, Роберт. — Меня долгое время мучила совесть из-за того, что я недопонимал тебя.