Ангел тьмы

— Итак, ты снова здесь, — сказал он, делая шаг в сторону и приглашая меня взмахом руки пройти в дом. — Тони заверил меня, что ты здесь больше не появишься.

— Я пришла попросить об одном одолжении, — смущенная его холодным приемом, ответила я. — Мне нужно съездить в город, а Тони запретил Майлсу вывозить меня куда-либо, кроме школы. Не мог бы ты дать мне свою машину?

Он уселся на свой верстак и вновь принялся за работу, словно бы не слышал меня. Наконец он поднял голову и воскликнул:

— Ты, шестнадцатилетняя девчонка, хочешь отправиться на машине в Бостон? Ты что, знаешь, как ехать? У тебя есть водительские права? К тому же на дорогах сейчас очень скользко, и это небезопасно для любого водителя, а ты ведь сама хочешь вести машину.

Как же мне было обидно слышать, что он считает меня шестнадцатилетней, когда мне уже семнадцать! У нас в Атланте девушкам моего возраста выдавали водительские удостоверения. К тому же Кэл говорил, что я хорошо вожу машину. Я села, не снимая пальто, и постаралась сдержать слезы.

— Прислуга готовит дом к праздникам, — плаксивым голосом заныла я. — Там сейчас моют окна и полы, вытирают повсюду пыль и пылесосят, даже в библиотеке, где я хотела побыть, воняет нашатырным спиртом из-под двери.

— Все это называется предпраздничной уборкой, — сочувствующе улыбнулся мне он. — Я тоже терпеть не могу, когда в доме все переворачивают вверх дном. Вот почему я предпочитаю жить в маленьком домике, где слуги не нарушают мой покой. И если я что-то уроню, оно так и будет лежать на том же самом месте, пока я сам не подниму.

Я прокашлялась, собравшись с духом, и вновь вернулась к цели своего визита.

— Если ты не разрешишь мне сесть за руль твоей машины, — сказала я, — может, тогда сам довезешь меня до города?

Трой аккуратно прикручивал отверткой маленькие ножки к игрушечным тельцам человечков. И был весьма увлечен своим занятием.

— А зачем тебе нужно в город? — спросил он.

Насколько можно ему доверять? Не расскажет ли он все Тони, как только брат вернется? Я напряженно всматривалась в его лицо, одно из самых чувственных, какие мне доводилось видеть. А по своему опыту я уже знала, что люди с невозмутимыми лицами бывают жестокими и бессердечными.

— Должна признаться тебе, Трой, что мне очень одиноко. С Тони я могу поговорить только о своих успехах в школе, а Джиллиан вообще мною не интересуется. В Бостонском университете учится один мой друг, и мне хотелось бы его навестить.

Он снова настороженно взглянул в мою сторону, явно не желая поддаваться на мои уговоры.

— Не могла бы ты выбрать для этого другой день, когда будешь в Уинтерхевен, например. Университет ведь находится неподалеку от твоей школы.

— Но мне просто необходимо поговорить с кем-то, кто меня понимает! — воскликнула я.