Ангел севера

Мне надо было броситься за помощью, когда я увидела, что происходит, но я не остановилась, не задумалась…

– Все в порядке. – Люк крепко обнял дочь. – Ты не смогла бы им помешать, что бы ни делала. Это моя ошибка, и ничья больше. Я должен был лучше охранять вас обеих.

– Зачем она нужна этому человеку? Кто она? Она сделала что-то не то? Не понимаю, что происходит…

– Знаю, что не понимаешь, – кивнул он. – Она не сделала ничего плохого. Но ее несправедливо обвинили в смерти одного человека, и в России есть люди, которые хотят ее наказать. Мужчина, которого ты сегодня видела, повез ее в Россию.

– Ты собираешься снова привезти ее домой?

– Да. Ни секунды не сомневайся в этом, Эмма. – Он говорил мягко, но лицо его было суровым и холодным. – Князь Николай Ангеловский еще не осознал, во что ввязался. Никому не отнять у меня мое.

Торговое судно «Свет с Востока» было маленьким, но крепким. В его трюмах были английская пшеница, фарфор и ткани. В тихую, безветренную погоду, такую, как установилась сейчас, рейс длился не больше недели. Николай Ангеловский, капитан судна, почти целый день проводил на палубе, следя за тем, чтобы команда выполняла свои обязанности так же тщательно, как и он сам. Командование судном для Николая не было просто прихотью богатого человека.

Он отлично знал навигацию и обладал решительностью прирожденного руководителя. Привычно прокладывая курс, он направлял судно на восток, к Балтийскому морю, и далее в устье Невы, туда, где в царственном величии раскинулись каменные громады Санкт-Петербурга.

На исходе первого дня пути Николай зашел в каюту, куда поместил Тасю. Эта каюта стала для Таси настоящей тюремной камерой-одиночкой – даже юнге, обслуживающему каюты, было запрещено с ней не только разговаривать, но и отвечать на ее вопросы, если она обратится к нему из-за двери.

Тася, лежавшая на узенькой койке, испуганно села, когда он открыл дверь. На ней была та же одежда, в которой ее схватили: костюм из шелка янтарного цвета, отделанный черной бархатной ленточкой. С тех пор как Николаи настиг ее в Лондоне, она не сказала ни единого слова, не пролила ни одной слезы. Она находилась в шоке с момента, когда увидела Николая, когда то, чего она так боялась, произошло. Ей было страшно от того, что прошлое вернулось с такой ужасающей легкостью и быстротой. В настороженном молчании она смотрела на Николая, внимательно следя за всеми его движениями. Он вошел и закрыл за собой дверь.

Лицо его было совершенно неподвижно, только уголки рта презрительно опущены.

– Ты спрашиваешь, что мне от тебя нужно, моя маленькая кузина? Сейчас ты об этом узнаешь.

Он шагнул к окованному медью сундуку у стены. Хорошо смазанные петли не скрипнули, когда он откинул крышку.