Ангел севера

Как нелепо было встретить его в универсальном магазине, где их окружали клерки, продавцы и толпы женщин! Его строгий темный сюртук, казалось бы, должен был скрывать то, что он иностранец, но почему-то, наоборот, подчеркивал это. Николай был как-то необыкновенно красив своеобразной жестокой красотой. Такого лица Тася больше ни у кого и никогда не видела. Золотистая кожа, каштановые волосы с золотыми отблесками и более светлыми прядями, лицо словно высечено резцом, грация движений… Он выглядел как тигр, силой волшебства превратившийся в человека.

Детская погремушка дрогнула в трясущейся руке Таси.

Она бережно положила ее на покрытый фетром стол. Улыбка далась ей мучительно: щеки онемели, и при движении губ острые иголочки пронзали непослушные мышцы, но Тася все-таки сумела улыбнуться.

– Эмма, – тихо проговорила она, – если не ошибаюсь, тебе нужны новые перчатки?

– Да, Самсон стащил у меня последние и сжевал. "Он не в состоянии устоять перед новой белой лайкой.

– Может, леди Эшборн поможет тебе купить новую пару?

Когда Эмма ушла, Тася снова взглянула в сторону двери.

Николай исчез. Она торопливо обвела взглядом торговый зал.

Сердце ее билось мучительно сильно. Быстрым шагом она обошла зал вдоль стены и попала в другой зал, где продавали продукты. Она почти бегом миновала ряды замороженной рыбы, висящие мясные туши, мешки бакалеи, пирамиды банок с вареньем, ящики засахаренных фруктов, конфет и каких-то иностранных лакомств. Люди стали оборачиваться и смотреть на нее.

Тася поняла, что дышит прерывисто, с хриплым рыдающим звуком. Она сжала губы и так стояла, бледная, с раздувающимися ноздрями.

«Эмма в безопасности с Алисией, – успокаивала она себя. – Теперь мне нужно ускользнуть от Николая, где-то укрыться и послать за Люком…»

Она покинула зал продуктов и поспешила перейти в лавку торговца мануфактурой, которая находилась рядом с выходом из магазина. Если ей удастся выйти на улицу, она смешается с толпой и станет незаметной. Даже Николай с его чутьем хищного зверя не найдет ее в этой суетящейся массе народа.

Тася выбралась на улицу и с облегчением вдохнула зловонный воздух лондонского лета. Но не успела ее нога коснуться мостовой, как огромная рука рывком обхватила ее за талию с такой силой, что чуть не вышибла дух. У нее даже позвоночник прогнулся от этой грубой хватки. Одновременно другая рука, в перчатке, закрыла ей нижнюю половину лица. Бесшумно, сноровисто двое мужчин повели ее в боковую улицу к поджидавшему экипажу. Около него спокойный, как сытый тигр, стоял Николай. Он был еще молод – ему едва ли исполнилось двадцать пять, но все следы юности и доброты давно исчезли с его лица. Он смотрел на нее сверкающими, круглыми, как золотые диски, бесстрастными, пустыми глазами.