Ангел севера

– Пожалуйста… – Она старалась вслепую нашарить его, но находила лишь воздух.

Затем она ощутила его губы на животе, они целовали, ласкали, медленно прокладывая путь от одного бока к другому. Мышцы ее сжались, и она простонала его имя. Однако его не поколебало ее нетерпение. Отводя ее мешающие руки, он наслаждался нежным телом, как гурман, вкушающий изысканное блюдо. Легонько провести языком вдоль груди, чуть дразня, куснуть кожу у талии, пройтись цепью поцелуев по внутренней стороне бедра… Доведенная этими ласками до бесстыдной разнузданности, она широко раскинула ноги. Он мягко рассмеялся и скользнул пальцами в нежное лоно. Она ахнула, ощутив внутри своего тела легкие прикосновения, поглаживание, бережную умелую ласку этого поиска ее женской сути.

Его дыхание жгло шелковистую долинку ее лона. Он зарылся ртом и носом в пушистые завитки, языком раздвигая душистую поросль. Ртом и пальцами он довел ее до грани удовлетворения и отступил в то мгновение, когда она уже готова была низвергнуться в пропасть наслаждения.

Тася тоненько вскрикнула, выгибаясь в пылком стремлении к нему, и он взметнулся над ней и устроился между ее ног. Плавным твердым выпадом он проник в нее. С криком наслаждения она содрогнулась, а он, стремясь сохранить контроль над собой, продолжал двигаться в мерном ритме, кожа его блестела от пота. Она обвила его руками, потерянная для мира, ощущая лишь тяжкие толчки его плоти в знойных глубинах своего тела. Еще одна чувственная волна нахлынула, нарастая, и снова она напряглась под ним. Жгучие слезы набухли в уголках глаз, заструились по щекам, и она неудержимо прорыдала, уткнувшись в его шею:

Он углубил свои выпады, они стучались в сердцевину ее лона, и она содрогалась в экстазе. Тело сжалось, плотно обхватывая его, делая невозможным продолжение этого страстного вторжения… И они слились в едином порыве, огненным вихрем опалившем каждый нерв, каждую жилку их соединившихся тел… Они еще долго оставались неразделенными, тяжело дыша, сплетясь в яростном нежелании оторваться друг от друга и закончить этот миг полной близости.

– Я люблю тебя, – снова повторила Тася, когда к ней вернулись силы и она смогла заговорить. Лицом она зарылась в волосы у него на груди. – Я боялась сказать это раньше.

Ласково гладя ее по волосам, он выдохнул:

– Почему? И почему говоришь сейчас?

– Я больше не могу жить, страшась того, что у меня в сердце. И я не хочу, чтобы между нами стояли какие-то тайны.

Люк коснулся губами ее лба, и она почувствовала, что он улыбается, шепча:

– Никаких тайн, никакой лжи и никакого страха. Никакого прошлого.

– Если завтра все это кончится, по крайней мере у нас останутся воспоминания об этих ночах. – Сон затягивал ее в свои глубины, томную, полную недавним наслаждением.