Ангел

— Могу ли я спросить, по какому поводу вы хотите видеть мою жену?

— Вы банкир?

Глаза мужчины стали похожи на узкие щелочки.

— Да.

— Только сегодня утром я узнал, что ваша жена является моей матерью. Меня зовут Ангел... О’Рорк.

Впервые Ангел произнес эту фамилию вслух. Она ему нравилась. Но муж Анны горько вздохнул.

— Понятно, — сказал он презрительным тоном. — Вы уже пятнадцатый Ангел, который стучится в мою дверь в надежде получить вознаграждение. — Его губы скривились. — По крайней мере, остальные были ирландцами или хотя бы пытались походить на них. Чем вы можете доказать, что вы пропавший сын моей жены?

Ангел совсем не ожидал подобного приема. Он чуть не рассмеялся.

— Мне незачем доказывать это, мистер.

— В таком случае вы не получите ни пенни...

— Мне не нужны ваши деньги, — оборвал его Ангел. — Я просто хотел повидаться с нею, прежде чем я уеду обратно на Запад.

— Это что-то новенькое, — сказал Уинстон, хотя в его голосе по-прежнему звучали скептические нотки. — Из чистого любопытства я готов выслушать вашу историю. Итак, где же вы находились все эти пятнадцать лет?

— Если она захочет это узнать, я расскажу ей, — ответил ему Ангел. Он чувствовал, как в нем закипает неприязнь к этому мистеру Уинстону.

Поколебавшись некоторое время, банкир неохотно согласился.

— Только ради моей жены я пойду вам навстречу. Но сразу предупреждаю — ей будет достаточно лишь раз взглянуть на вас, чтобы определить, правду вы говорите или нет. И если она не признает вас, я бы попросил вас сразу же уйти, не называясь тем, за кого вы себя выдаете. Моей жене пришлось очень нелегко. Я не хочу, чтобы она снова мучилась воспоминаниями об этой трагедии.

Ангел молча кивнул. Он не собирался разговаривать с ней. Ему вообще ничего не нужно — лишь взглянуть на нее один раз, чтобы знать, как она выглядит. Что ж, наверное, это единственное, что ему удастся получить. Как женщина — пусть даже мать — может узнать во взрослом мужчине своего четырехлетнего, ребенка?

Слуга распахнул дверь.

— Разрешите ваш плащ, сэр?

В доме было тепло, и у Ангела не было причин, чтобы оставаться в плаще. Он вспотеет, и Уинстон чего доброго может подумать, что он нервничает. Но как только он передал слуге свою желтую накидку, банкир уставился на его револьвер. Хотя Ангел и привел себя в порядок, он отнюдь не собирался скрывать свою профессию. На нем была черная рубаха и небрежно повязанная новая бандана.

— Вы представитель закона?

— Нет.

Уинстон нахмурился.

— Тогда бы мне не хотелось, чтобы вы заходили в мой дом с оружием.

Ангел не собирался расставаться с револьвером.

— Если вы не сделали моей матери ничего плохого, вам нечего опасаться.

На щеках банкира появился румянец. Повернувшись к слуге, он глухо сказал;

— Передайте моей жене, что у нас гость.