Ангел

— Скажи ей, чтоб прекратила!

Касси наконец сжалилась, подошла к Марабелль и погладила ее по спине.

— Честно говоря, Ангел, ты уже достаточно долго здесь живешь, чтобы понять наконец, что она совершенно безобидна.

Ангел по-прежнему не спускал взгляда с пантеры и не двигался.

— Я в этом не разбираюсь. Вот пуля — это другое дело. Я не против смерти от пули. Но кончить жизнь в желудке этой кошки...

— Марабелль даже не ест сырого мяса, она предпочитает, чтоб его приготовили, а больше всего обожает печенье и оладьи.

— Печенье? — выдавил он.

— И оладьи.

Ангел бросил на нее взгляд, в котором явно читалось сомнение в ее умственных способностях, но тут же посмотрел опять на пантеру. Немного поколебавшись — бисквиты, значит, она любит! — Ангел выдернул одну ногу из-под морды довольно урчавшей Марабелль. Увидев, что кошка при этом даже не шелохнулась, он отдернул и вторую ногу. Затем выскочил из постели. Этого Касси никак не ожидала. И уставилась на голого Ангела широко раскрытыми глазами. У нее даже дыхание перехватило. Природа не поскупилась. У него было прекрасное, словно точеное тело, полное грации и скрытой силы, точь-в-точь, как у ее любимицы пантеры. Ей бросились в глаза шрамы от пулевых ран, их было три или четыре, и вообще, она была в восторге от его мужественного вида. Широкие плечи, плоский живот и длинные ноги, на которые он сейчас натягивал штаны. Ангел был зол, об этом говорил весь его вид. И причиной была она.

Он не замедлил это подтвердить:

— Ничего более скверного ты не могла придумать!"

"Касси прекрасно понимала, что он имеет в виду отсутствие с ее стороны какой-либо помощи в отношении Марабелль.

— Значит, мы оба поступили скверно, не так ли?

— Детка, когда я что-нибудь делаю, то делаю всерьез!

Она присела на край кровати и тихо промолвила:

— Я знаю.

Неожиданно Ангел оказался прямо перед ней, невзирая на то, что Марабелль сидела у ее ног. Он не успел надеть рубашку. Незастегнутые брюки едва держались на бедрах. Прямо перед ее лицом было его обнаженное тело, и Касси внезапно испытала дикое желание наклониться и прижаться к нему губами.

— То, что случилось этой ночью, к делу не относится. Просто это было искушение, перед которым я не мог устоять. Мне, конечно, жаль тебя, жаль, что все получилось именно так. Но если брать в расчет только меня лично — будь я проклят, если я хоть о чем-то сожалею!

Его попытка объясниться была для нее неожиданностью. Мог бы и не утруждать себя, она все равно не доверяла ни одному его слову, кроме того, правда, что он ни о чем не сожалеет. Да и с чего ему сожалеть? Ему это ничего не стоило и, уж разумеется, никак не скажется на его репутации.

Касси не отвечала и не поднимала на него глаз. К ее удивлению, Ангел поднес ладонь к ее щеке, но так и не коснулся ее.